Постарайся узнать что-то про обычные корабли, деревянные. Или про какие-нибудь кораблекрушения. Может, мне надо просто утопиться в Тирренском море.
И ожить русалкой? Или русалом, как правильно-то? – Лера увернулась от шустрого велосипедиста и ответила на возмущённую ругань ему классическом «факом». Впрочем, никакой агрессии не было – экспрессивность, не больше. Для местных подобное поведение было нормой.
Да хоть кракеном! Хотя не думаю, что в этом есть смысл. Нам бы в какую-нибудь библиотеку попасть, но ты же читать по-итальянски не можешь.
А ты?
Нет, конечно, – Игнат фыркнул. – Ладно, пошли опрашивать местное рыбацкое население. Вдруг, кто заговорит.
Ну, за пару евро они много чего скажут, намотав мне пасту на уши вместо лапши, – смеясь, девушка сбежала по ступенькам, приближаясь к пристани, и приготовилась снова изображать из себя глупую туристку из Восточной Европы, а точнее из Сербии. Вокруг её соотечественников тут ходили какие-то монструозные слухи и открещиваться от них или оправдываться Лера не собиралась. Дурная «клюква» – водка, балалайка, медведь, ушанка, автомат Калашникова – уже успела надоесть. Нет уж, сербов тут было мало, определить различие никто не мог, так что девушка нагло врала всем, включая свою домовладелицу. На всякий случай.
Почти четыре с половиной часа наивная сербская туристка пыталась узнать у местных моряков слухи и легенды о море, кораблях или хоть чём-то подобном. Она делала круглые глаза, изображала восторженную дурочку, угощала пивом или горячим кофе, и натыкалась на один и тот же ответ – «Странное? Тут нет ничего странного». Привычные слухи о Морском Дьяволе перемежались рассказами о таинственны огнях, появляющихся в море после шторма, но все эти сказки Лера давным-давно нашла в мировой сети, оккупировав ближайшее интернет-кафе.
Вот что, ma cherie, – Игнат попытался аккуратно усесться в пластиковое кресло, поёрзал в нём, как будто дешёвая мебель действительно могла быть неудобной для призрака, и пересел на спинку, поставив ноги на сиденье. Так ему было легче контролировать своё положение, не «проваливаясь» в мебель. – Это всё дурно пахнет.
«Ты о чём?». Синий маркер едва не разрывал тонкую салфетку, пока Лера торопливо писала вопрос.
Сидя в уличном кафе напротив дорогого ресторана, она пыталась понять – что было не так? Тревожное чувство неправильности не покидало её, делая солнечный день тусклым.
Дело даже не в том, что моряки не хотят рассказывать легенды и сказки о кораблях и море, слухи и пугалки, – Сложив руки на коленях и сцепив их в замок, Игнат с подозрением оглядывал улицу. – Они не хотят даже врать за деньги.
«Точно! Я даже не обратила на это внимание!».
Плохо ты ещё людей знаешь, вот и не замечаешь некоторые вещи. Да брось ты свой маркер! Лерка-Валерка, мы так с тобой до самого вечера с бумажками мучиться будем. Доставай бандуру, – призрак фыркнул, глядя на Леру, успевшую измазать пальцы синими пятнами. Она тяжело вздохнула, но послушалась и достала из сумки неисправный, но очень большой и заметный диктофон, после чего положила его на стол. Какое счастье, что сломанная электронная игрушка попалась ей на глаза возле местной свалки. Игнат видел, что в фильмах некоторые персонажи пользовались такими, создавая послания или аудиодневники, и счёл это хорошей идеей. Так можно было спокойно общаться с Леркой, делая вид, что все слова девушки предназначены плёнке в кассете, тем более что здесь вряд ли мог найтись знаток русского языка.
Ну всё, теперь буду изображать умалишённую репортёршу, – Лера чуть нервно хихикнула, делая вид, что адресует свои слова диктофону, а не Игнату. – И всё же, почему все опрашиваемые мной моряки, рыбаки и прочие несчастные так скучнели, когда я пыталась расспросить о чём-то необычном?
Потому что «необычное» тут явно есть. И моряки с рыбаками это если не скрывают, то точно стараются не упоминать лишний раз. Тем более не горят желанием раскрывать тайны чужакам.
И что будем делать?
Думать. Ты верно угадала, решив остаться в Сан-Эуфемии.
Ну, Таня упоминала её. Она сказала – «следы святой Эуфемии». В Калабрии только это место подходило под такое расплывчато-точное определение. – Лера улыбнулась подошедшему официанту, заказала кофе и аранчини,140 тыкнув пальцем в нужные строчки меню, после чего снова вернулась к разговору. – Следить за местными бесполезно. Расспрашивать, как выяснилось, тоже. Караулить целыми днями, вертясь меж лодок и катеров, тоже глупо – я смогу опознать «корабль-призрак» или нечто подобное, только если оно будет выглядеть как «Летучий Голландец» из легенды. Остаётся надеяться на чудо и ждать у моря погоды.
140
Аранчини – обжаренные в панировке рисовые шарики на основе мясного рагу, сыра и риса. Родиной этого блюда является Сицилия.