Я так соскучилась, папа! Мне было так… Я боялась, что всё это приснилось мне. Что я просто умерла, когда свалилась с этого обрыва и всё, что было, лишь видения…
Мараса тоже скучал без тебя. И мы вместе с ним, – Лино отстранился, щёлкнул её по носу и, взяв под руку, повёл в сторону спуска к гроту, делая вид, что не замечает ни дрожащих губ, ни глаза, блестящего от слёз. – Дэй расчистил каверны. Ты должна наконец их увидеть!
Дэй! – Марта улыбнулась, вспоминая рыжее чудо в драных штанах. Самый старший, самый ответственный и серьёзный брат, который стерёг и берёг их дом. Безалаберный любитель бесконечного созерцания волн, неба и чужих историй. – Он нашёл себе новые штаны?
Нет. Ждал твоего пробуждения и воровал половые тряпки из подвала, – хмыкнул Лоренцо. – Не балуй его. Может, хоть так он отучится надевать то, что выбрасывает море!
Ох, какой же ты вредный, Старик! – верный своей сути, Дэй возник на середине лестницы тихо и незаметно. Он смотрел на них снизу-вверх, и на его худом лице отображалось наигранное возмущение.
Vaffanculo! Заткнись, или я привяжу тебя к банксии на дальнем берегу, и оставлю так до воскресенья.
Не посмеешь, иначе Марте будет скучно. К тому же, воскресенье уже сегодня.
Сегодня суббота, ты, недоразумение!
Не-е-ет, сегодня именно воскресенье, так что перестань портить момент. Ты согласна? – Рыжик подмигнул сестре и зашагал вниз, призывно маша рукой. – Я откопал «Рислинг». Ты должна быть довольна!
Куда же больше? – Марта засмеялась, оглядывая отвесную стену, маяк, бескрайнее море, берег, у которого качался на волнах бриг с серыми парусами и носовой фигурой в виде ассирийского царя. Возле входа в грот она увидела ещё двоих. Мужчина с рыжевато-каштановыми волосами, одетый в джемпер, брюки и прочные рабочие ботинки, выжидающе смотрел на неё. Зелёно-голубые глаза казались спокойными и холодными, но даже с такого дальнего расстояния, единственным глазом, Марта могла разглядеть золотистые смешливые искорки, танцующие у зрачков. Борха. Рядом с ним, примостившись на небольшом винном ящике, сидела самая прекрасная женщина, какую Марта только видела в жизни. Все телезвёзды, певицы, жёны банкиров и модели меркли перед ней. Казались дурно нарисованными пародиями, насмешками над словом «женщина». Высокая, статная, с короной затейливо уложенных кос на голове, в которых поблёскивали аметистовые «глазки» шпилек, красавица с нервным волнением смотрела на спускающуюся по лестнице женщину. Невероятно яркие глаза были полны ожидания и Марта, повинуясь скорее желанию, чем логике, помахала ей рукой, улыбаясь. Та сразу же вскочила с ящика, одёрнула короткое платье, вязанное из шерсти фиалкового цвета, и поспешила к подножию лестницы, протягивая наверх руки.
Феличе всегда нетерпелива, – шепнул Марте на ухо Лино, негромко смеясь.
Феличе всегда добра, – тихо ответила она, боясь спуститься вниз, боясь огорчить чем-то этих людей, разбить хрупкий, пахнущей солью и фенхелем мир.
Пойдём, mia bella figlia, – Лоренцо осторожно подтолкнул её.
Когда Марта шагнула на камни, черноволосый ураган налетел на неё, едва не сбив с ног и обдав ароматом запредельно тонких, одновременно терпких духов. Смеясь и тиская её, Феличе едва не прыгала от переполнявшего её восторга. Она то отстранялась, то снова прижимаясь вплотную и её руки были везде – она теребила чужой свитер, зарывалась пальцами в волосы, даже подёргала повязку на лице! Больше всего её поведение походило на радость, с которой ребёнок изучает новую игрушку – крутит, вертит, и счастье, если не попробует погрызть. А потом Феличе отскочила на шаг, покачнулась на каблуках, раскидывая в стороны руки, и заявила переполненным восторгом голосом:
Ты похожа на пирата! Дэй недавно проводил «Победу»205 и можно поднять их сокровища! Поплывёшь с нами на «Энки»?
А можно? – ничего не поняв, и даже не испытав ни толики обиды за подобное сравнение из-за увечья, Марта уловила лишь одно – ей предлагали что-то интересное и прекрасное.
Нужно, – спокойно ответил ей Борха, отходя от стены и направляясь в сторону сестёр. Какие же они были разные – яркая, живая Феличе и тихая, застенчивая Марта.
205
«Победа» – в 1744 году корабль, принадлежащий английской короне, затонул во время шторма в 100 километрах от британского берега, в нейтральных водах пролива Ла Манш. Перевозил груз золота из Лиссабона в Гибралтар.