Это увлекательное занятие длилось часа два, пока внизу не зазвучали чьи-то лёгкие шаги. А затем входная дверь дома скрипнула так, что стало слышно даже на втором этаже, и Анри торопливо покинул постель.
Уверенный в том, что это всё вина скрипящего дома, мужчина надел штаны, натянул на круглое пузо футболку и пошлёпал босиком в ванную комнату – смывать с себя домыслы и страхи. Вдоволь поплескав в лицо прохладной свежей водой, он уже собрался было уходить, но заметил лежащий на краю старинной ванны тёмный прямоугольник. Любопытство оказалось сильнее благоразумия и Анри осторожно взял прямоугольник в руки.
Это оказалась книга в потёртой матерчатой обложке с замятыми уголками и корешком, и оставалось лишь гадать, кто мог оставить её в подобном, неподходящем для чтения, месте. Пролистнув несколько страниц, мужчина обнаружил, что книга была написана на билингве – итальянском и французском языках одновременно. И что речь в ней идёт о девушке, являющейся соотечественницей его жены. Это было уже интересно, да и отвлекало от шорохов и скрипов, преследовавших его даже тут, в ванной.
Усевшись на корзину для белья, Анри пролистнул страницы, надеясь выцепить что-то интересное. Он не собирался читать книгу с самого начала, считая, что в завязке кроются лишь надуманные рассусоливанния автора, а самые интересные места стоит выискивать ближе к середине. Как в кино!
Дуэндэ. Книга, найденная в гостевом доме на острове Мараса
И ты
ещё плачешь!
Подобие рая
в саду, где гвоздики
горят не сгорая.
Что ищешь?
Былое?
Ах, это былое
она на платке
расцветила иглою.
Считай себе звёзды,
их на небе много.
Что мог я, то сделал,
надежда на бога.
И ты
ещё плачешь?67
1999 год. Лето
Она опять читает вслух, – Маргарита мотнула головой в сторону комнаты дочери, недовольно скривилась и принялась надевать вторую туфлю. Тонкая голубая кожа плотно облегала узкую ступню, высокий каблук выгодно подчёркивал стройность ножек, а яркие некрупные пряжки превращали повседневную обувь в едва ли не парадную. Во всяком случае, на Маргарите купленные на рынке туфли смотрелись именно так. Она умела носить недорогие вещи с непередаваемой элегантностью, создавая неповторимый и дорогой образ. Жаль, что дочь не желала брать с мамы пример и не вылезала из кроссовок. – Толик, не забудь проследить, чтобы она пообедала. Ладно? – взгляд, брошенный на мужа, был полон искренней просьбы и заботы о непутёвой дочке.
Анатолий согласно кивнул, большее внимание уделяя не словам жены, а её внешнему виду. Всё же, достигнув сорокатрёхлетнего возраста женщина не утратила ни былой красоты, ни стройности, ни умения одеваться, подчёркивая многие достоинства фигуры и скрывая редкие недостатки. Анатолию было радостно смотреть на жену – моложавую, привлекательную, такую родную. И даже беды и невзгоды, случившиеся с ними за двадцать пять лет брака, не смогли пригасить его чувств к этой женщине.
Ну и что? Нравится ей, так пусть читает. Всё лучше, чем день за днём корпеть над планшетом и разбрасывать везде карандаши, кисти и какие-то секретные бумажки, – он пожал плечами. Странности дочери были обоснованы, понятны и незначительны. Чтение вслух, постоянно включенный телевизор и замкнутость были мелочами. Разве что выбор видеокассет для просмотра настораживал и вызывал опасения…
Но об этих привычках дочери не хотелось думать, особенно сейчас, когда жена собиралась в магазин за продуктами к праздничному столу, у дочери и у него выходной, а вечером их ждёт настоящее семейное застолье. Без деликатесов, но зато с теми блюдами, что так любили в детстве их дети. Старший сын собирался прийти в гости вместе со своей девушкой, и очередная попытка семейного примирения должна была оказаться успешной. Ну, хотя бы на этот раз!