Ага. Запомню. И всё-таки, почему Бычок? Ты ведь папин сын, а не чей-то. А у него герба нет! Я точно знаю, – Феличе снова попыталась приподнять голову и снова была возвращена обратно. Недовольно насупившись, она повозилась на продавленном сиденье, устраиваясь поудобнее, задёрнула шторку на окне, и покрепче вцепилась в предплечье брата.
Всё по той же причине. Потому что меня звали когда-то «безумным Быком»; я впадал в ярость в бою, топтал, ломал, крушил, поднимал на рога… Я любил войну и то, что она даёт. Даже сохраняя хладнокровие, забирая под свою руку одну землю за другой, избавляясь от врагов с помощью долгих интриг, я был всего лишь животным. Жадным, неуступчивым и упёртым, – Бо усмехнулся. – А ещё, Феличе, та семья, к которой я когда-то принадлежал, произошла из Испании, наверное, поэтому Танила так снисходительна ко мне. Ну, может, ещё потому, что раньше я не особо любил море. Но дело не в море, я отвлёкся, а в том, что почти семьсот лет Испания боролась против иноземного владычества, пыталась вернуть себе свободу. Беспрестанные войны с арабами, с мавританскими эмиратами, изменили людей, сделали борьбу их частью, а смерть – привычным спутником. Сражения, убийства, кровь… они делали обыденными ужасы войны, её жестокость и слёзы. Это касалось даже крестьян – рядом с полем или домом их постоянно караулила смерть. О ней не могли забыть никто и никогда, она становилась привычной и переставала быть страшной. Нам смерть не грозит, пока отец защищает наши спины. А представь себе обычных, простых людей, их семьи и детей, их мир: дом, поле, виноградник и отару. Вспомни, что обыденные ценности – это продолжение рода и урожай. И всё, что было дорого и важно, было самой жизнью, всегда находилось в тени стоящей рядом смерти.
Ну а при чём тут бык? Я тебя не понимаю… Объясни, пожалуйста, попроще, – Фели посмотрела на него с жалобной надеждой.
Коррида. По своей сути она единственное действо, в котором ярче всего проявляются черты испанцев. Это… – он замолчал, подбирая слова, потому что говорить о том, что было когда-то для него настоящим священнодействием, обычными словами не мог, – это поэзия живого тела, трагическая и острая, как клинок. В ней нет развлечения и ленивого избавления от скуки. Победа над быком – неистовым и грозным, несокрушимым – это победа человека над смертью. А гибель матадора, случись таковая, свидетельствует о его величии, высшем напряжении его духа, вершине его гнева, горечи и печали83. Это отражение жизни, её горькая правда. Во мне тогда была сильна испанская кровь. Как я любил бросаться навстречу свирепым животным! На коне или пеший, я готов был столкнуться со смертью, одолеть её и побороть, показать! Что бой с быком, что с человеком, с оружием в руке или с помощью интриг и лжи – всё было едино! И даже сейчас, когда кровь отца согревает моё тело, старая память всё равно даёт о себе знать. Противостоять, бороться, побеждать! Но вышло так, что в корриде своей прежней жизни я был быком, а не матадором. Я не зло, я не смерть, я животное, жаждущее свободы. Наверное, именно поэтому я когда-то и назвал нашего Старика отцом. Потому что получил шанс вырваться за пределы арены, сойти с песка и пойти дальше. Пусть я и прекратил бежать за могильной тенью власти, но я ведь остался собой. И сумел перебороть свою смерть. Пусть не тела – сколько же раз я умирал за эти годы? А то, что осталось от моей души – оно живое. И я живой!
Пока автобус плавно катился по прожаренному солнцем асфальту, а пассажиры дремали, разморенные жарой, мужчина тихо-тихо шептал на ухо женщине, так, что никто не мог их услышать. Только она сквозь лёгкую и зыбкую пелену полудрёмы, слышала его голос и улыбалась. «Живой». Какое же это важное и дорогое слово!
А папа и Танила?
Что – «папа и Танила»?
Ну, они ведь вечно борются друг с другом, папа тащит её к нам, на остров, а она упирается на кромке прибоя и хочет сбежать в горы. Тётушка Танила кто – бык или человек? – Феличе нахмурилась и открыла глаза, разглядывая исцарапанную спинку переднего сиденья. Неприличные слова и прилепленная жвачка её не волновали. Она смотрела дальше, пытаясь разрешить внезапно возникший вопрос. – Вот кто она? И где тут смерть?
83
Использовано неточное и фрагментарное цитирование статьи Е. Стрельцовой – «Я люблю человеческий голос».