– Из этого можно сплести преотличный рассказ, – сказала Ларен и зевнула. – Мой господин… – С этими словами она протянула мужу руку. Он помог ей встать, а потом крепко прижал к груди.
Клив позавидовал Меррику. У него самого не было выбора: Кири твердо решила проспать эту ночь вместе с ним и Чессой. Клив желал жену, и желание это было так сильно, что он едва не застонал, когда понял, что сегодня у них ничего не выйдет. Что до Чессы, то она ничего не сказала, только посмотрела на мужа унылым взглядом, украдкой поцеловала его, когда Кири отвернулась, а потом тяжело вздохнула, потому что малышка вдруг обернулась, хмуро посмотрела на нее и на ее маленьком личике ясно отразилась ревность.
– Я принцесса, Кири, – тут же нашлась Чесса, – и имею право целовать любого, кого захочу. Даже тебя. – И, схватив девочку в охапку, она подбросила ее вверх, поймала и звонко чмокнула в губы. Ларен тихонько сказала Кливу:
– Она очень хорошо управляется с Кири. Я знала, что когда-нибудь ты женишься и что Кири такая перемена не понравится, сильно не понравится. Но, думаю, со временем это у нее пройдет, потому что ты, Клив, сделал великолепный выбор.
– Ха! Никакого выбора я не делал. Это она выбрала меня – меня, с моим обезображенным лицом и глазами, взятыми словно от двух разных людей.
– Ох, перестань, – перебила его Ларен, раздраженно тряхнув рукой в широком шерстяном рукаве. – Лицо у тебя и правда необычное, от него веет какой-то опасностью, так что все женщины просто дрожат, когда представляют себе, что ты способен с ними сделать. А что до твоих разных глаз, то имей в виду: если бы сейчас рядом со мной не стоял Меррик, я бы коршуном бросилась на тебя, мой друг, как хотела бы броситься бедняжка Чесса, которая все время смотрит на тебя голодным взглядом.
– Да, ты бы бросилась мне на шею, и Меррик бы тут же меня убил, – со вздохом сказал Клив. – Так ты, Ларен, считаешь меня опасным, роковым мужчиной?
– О да, – уверенно изрекла она и, не обращая внимания на Меррика, который, смеясь, дергал ее за руку, добавила:
– Вполне возможно, что именно твои разные глаза помогут тебе возвратить то, что принадлежит тебе по праву рождения. Подумай: легко ли узнать давно пропавшего ребенка во взрослом мужчине, вернувшемся домой через двадцать лет? Никто не смог бы узнать тебя, Клив, если бы не глаза, таких глаз, как у тебя – один голубой, а другой золотистый, – люди не забывают.
– Она права, – подхватил Меррик. – Но я боюсь, что этот самый Варрик просто-напросто возьмет и воткнет тебе под ребра нож или же опоит тебя ядом. А теперь, дорогая женушка, пошли. Я здорово устал за сегодняшний день, но одна часть моего тела нисколько не утомилась. – И он повел жену к стоящему особняком шатру. Всю дорогу Ларен заливалась веселым смехом, и когда полог шатра закрылся за нею, смех не затих. Чесса схватила Клива за уши:
– Не слушай других женщин, муж мой, никого, даже Ларен. Как только ей пришло в голову сказать, что она бы бросилась на тебя, не будь рядом Меррика! Право же, если ты начнешь прислушиваться к тому, что могут наговорить тебе такие, как она, то возомнишь о себе невесть что. Ты должен слушать только меня, меня одну, запомнил? Уж я-то никогда тебе не солгу.
– А что ты мне скажешь, Чесса?
– Что когда я гляжу на тебя, то мне хочется слиться с тобой навсегда.
– А что еще?
– Что я бы набросилась на тебя, даже если бы рядом торчал Меррик. Что касается Кири…
– Отец, я устала.
– Да, золотце, сейчас мы пойдем спать, – сказал Клив и испустил глубокий тяжкий вздох. Чесса тоже вздохнула.
Глава 21
Озеро Лох-Несс ярко блестело под лучами утреннего солнца. Сегодня было ясно, и туман больше не окутывал сосновые и дубовые леса на окрестных холмах таинственным, непроглядно белым покровом. Лесной край выглядел пустынным, диким и безжалостно суровым. С борта корабля Чесса хорошо различала густой подлесок из орешника и остролиста. Кругом на опушках цвел ярко-лиловый вереск, его заросли покрывали все, даже камни, и доходили до самого берега. Вся эта земля: и леса, и вересковые пустоши – выглядела какой-то покинутой, заброшенной. По небу пролетел золотистый орел, вслед за ним – скопа. Откуда-то доносились крики канюков. Было тепло и тихо, вода в озере была спокойной, и мужчины гребли легко, не борясь ни с ветром, ни с течением. Озеро было большим и даже возле устья реки очень широким. Вода в нем была пресная, но не прозрачно-голубая, как в норвежских фиордах, а темная, и в ней ничего нельзя было разглядеть.
– Клив, неужели это озеро и впрямь не имеет дна? – опасливо спросила Чесса, вглядываясь в мутную воду.
– Так говорят.
– Может быть, нам удастся увидеть это чудовище? Тебе говорили, как оно выглядит?
– Существует много различных описаний. Самое первое принадлежит святому Колумбе [8], который проповедовал здесь христианство более трехсот лет назад. Большинство считает, что лохнесское чудовище – это огромная морская змея с длинной тощей шеей и крошечной головой. Еще мне говорили, что на спине у него есть горбы, но количество этих горбов каждый называл разное.
– А вот и то, что мы ищем, – крикнул Эллер. – Кинлох. – И показал рукой на скалистый холм на западном берегу озера Лох-Несс. На его голой вершине стояла большая деревянная крепость, именно крепость, а не обычная усадьба, со стороны озера совершенно неприступная. Проникнуть в нее можно было бы только с суши, по узкому мысу, лишенному всякой растительности. Вдоль мыса шла широкая, хорошо утоптанная тропа, ведущая прямо к дому, только это был не длинный общий дом наподобие Малверна. Это была крепость. Она стояла особняком – громадное деревянное здание, занимающее всю верхнюю часть мыса.
Надворные же постройки – низкие бревенчатые строения с крышами из дерна – теснились на другом конце мыса, обращенном к берегу.
Здесь были коровник, овчарня, хлев для коз, а также большая коптильня, баня, уборная и две хижины для рабов. Вокруг простирались ячменные, ржаные и овсяные поля, тянущиеся до подножий холмов, поросших еловым лесом. Вся усадьба: крепость, надворные постройки, поля – была обнесена высоким частоколом из толстых, восьмифутовых сосновых стволов, скрепленных кожаными канатами. Верхний конец каждого столба был острым, как копье.
– Хорошие укрепления, – одобрил Меррик. – Если бы здешним хозяином был я, то не боялся бы, что мои владения захватят скотты, пикты или бритты. Когда мы были в Инвернессе, я, как и ты, Клив, прислушивался к разговорам. Набеги, вернее теперь уже не военные набеги, а просто небольшие грабительские налеты, здесь обычное дело. Но прежние ожесточенные битвы между викингами, скоттами и пиктами отошли в прошлое еще в минувшем веке, когда Кеннет Макалпин стал королем Шотландии. Он объединил скоттов и пиктов и перенес столицу страны на запад, в город Скоун. Нынешний король Шотландии зовется Константин.
Не отрывая глаз от мощной деревянной крепости, Клив медленно проговорил:
– Я помню, что внутри, слева от этих огромных дверей, есть гигантское деревянное изваяние – голова морской змеи на длинной шее. В ней прорезаны глубокие желоба, чтобы подвешивать на цепях котлы для варки пищи. Когда пища готова, одна из женщин просто передвигает голову змеи подальше от очага. Помню, однажды я посмотрел на эту голову и испугался, потому что она выглядела совсем как настоящая. Тогда моя мать засмеялась и сказала, что лохнесское чудовище служит ей и потому никогда не причинит мне зла.
– Клив, ты говорил, что твоя мать умерла незадолго до того, как тебя чуть не убили. А помнишь ли ты о ней что-нибудь еще?
– Нет. Единственное, что я помню, – это то, что волосы у нее были рыжие, почти такие же рыжие, как у Ларен, а глаза зеленые, как у тебя, Чесса. И она была небольшого роста.
– Итак, – сказал Меррик, поглаживая загорелой рукой подбородок, – что же мы предпримем? Не думаю, Клив, что твоему отчиму хотелось бы еще раз увидеть твое лицо. Наверняка он считает, что благополучно отделался от тебя двадцать лет назад. Мы не сможем взять крепость штурмом. Это невозможно. Однако должен быть и какой-то другой способ проникнуть внутрь, и я уверен, что ты его уже знаешь. Что до твоего старшего брата, о котором ты говорил, то его, должно быть, убили тогда же, когда пытались убить тебя.
8
Святой Колумба (ок. 521 – 597 гг. н.э.) – ирландский священник и миссионер; основывал церкви и монастыри в Ирландии, затем основал монастырь на острове Айона, откуда и началось распространение христианства в Шотландии.