– Ваше императорское величество! – Сегодня Хунли выбрал табличку младшей супруги Цзя, и она пела и танцевала для него. Хотя пение и танцы не отличались большим талантом, но в ее молодости было свое кокетливое очарование. Закончив танцевать, она подошла с кубком в руках и, прильнув к Хунли, сказала с грустью: – Раньше, пока не появилась старшая наложница Вэй, вы были ко мне так добры. А потом вы так долго не приходили…
Хунли улыбнулся. Он смотрел на нее, но думал о другой.
– Позвольте, я попотчую вас вином, мой государь. – Она поднесла кубок к его губам.
Хунли опустил голову и сделал глоток. Прекрасный напиток не имел никакого вкуса и показался ему простой водой.
– Ли Юй, – спросил император, покинув младшую супругу, – почему вино во дворце Чусю хуже, чем во дворце Яньси?
Главный евнух осторожно взглянул на него и ответил:
– Ваше императорское величество, вино во дворцах Чусю и Яньси совершенно одинаковое.
Впервые Хунли не знал, что ему ответить.
Оказывается, еда и вино везде были одинаковыми. Значит, дело было не в них, а в той, кто составляла ему компанию…
Когда он вернулся в павильон Янсинь, у дверей его уже ждал Е Тяньши. Император опустился на стул, врач подошел и привычно принялся проверять пульс благополучия[15].
Хунли было тяжело, и очень хотелось остаться одному.
– Я в порядке. Ступай.
Но Е Тяньши продолжал делать свою работу. Не отрываясь от проверки пульса, он произнес:
– Нельзя скрывать болезни и уклоняться от лечения. Вот старшая наложница Вэй не хотела лечиться как следует – в итоге все колено сине-лиловое, а могла бы и вовсе остаться хромой на всю жизнь. Так что уж позвольте мне, ваше величество, закончить диагностику…
– О чем это ты? – изумился Хунли, удивив, в свою очередь, лекаря.
– Я всего лишь хочу сказать, что пульс благополучия нуждается в регулярных измерениях.
– Что у старшей наложницы Вэй с ногой? – нетерпеливо перебил его император.
– Говорят, несколько дней назад она случайно столкнулась в саду Юйхуа со служанкой младшей супруги Цзя, и та разлила лекарство, – почтительно ответил врач. – Младшая супруга Цзя в наказание заставила госпожу старшую наложницу два часа стоять на коленях, вот та и изранила ноги. Долго лечилась и всего пару дней, как стала чувствовать себя лучше. Ваше величество, вы куда?
Хунли уже дошел до дверей, когда вспомнил свой прежний приказ и вернулся. Он принялся ходить взад и вперед по павильону – так долго, что у Е Тяньши зарябило в глазах, – потом внезапно остановился и позвал:
– Ли Юй!
– Здесь, ваше величество!
В ту же ночь во дворец Яньси потоком хлынули подарки.
Драгоценные картины, старинные редкости и, конечно, укрепляющие снадобья и лекарства – такого качества и в таких количествах, что можно было бы оживить мертвого.
Главный евнух подошел к Вэй Инло со свитком в руках:
– Старшая наложница Вэй, примите эти подношения от его величества. Взгляните, это работа Чжао Мэнфу – «Осенние краски вокруг гор Цяо и Хуа», – благородная супруга Чунь просила ее в подарок у императора, но ей он ответил, что не в силах расстаться с полотном, теперь же с надеждой вручает картину вам.
Произнося все это, он внимательно посматривал на лежащую на кушетке Вэй Инло.
Девушка действительно выглядела так, словно только начала оправляться от тяжелой болезни, она даже не могла самостоятельно спуститься с кровати – чтобы подойти и отблагодарить Ли Юя, ей пришлось держаться за Минъюй.
– Правда? Как жаль, что я совсем не разбираюсь в искусстве, дарить мне такой шедевр – только растрачивать его впустую. К тому же эта картина слишком дорогая, я не могу ее принять. Отнесите ее обратно.
– Старшая наложница, – горько усмехнулся евнух, – давайте начистоту: император уже жестоко наказал младшую супругу Цзя, так что просто возьмите картину и отправляйтесь в павильон Янсинь, чтобы лично отблагодарить его величество.
Вэй Инло охнула и потерла рукой колено.
На самом деле ее рана была не такой серьезной и благодаря усилиям Е Тяньши уже почти зажила, мази и повязки она накладывала специально, чтобы произвести впечатление на других, особенно на Хунли.
В тот день при встрече с младшей супругой Цзя в саду Юйхуа она без всякого сопротивления опустилась на колени.
Раз уж Цзя оказалась так недальновидна, что решилась причинить ей вред у всех на глазах, глупо было бы упустить такую возможность.
Ли Юй смотрел на ее колено. На самом деле Хунли уже трижды допросил Е Тяньши и знал, что она поправляется, но ведь раны душевные заживают куда дольше телесных – он терзался и чувствовал себя виноватым из-за того, что по одному слову младшей супруги Цзя убрал табличку Вэй Инло.
15
В китайской медицинской традиции пульсовая диагностика служила для определения болезней и телесных состояний. Целью проверки «пульса благополучия», то есть пульса человека в его нормальном, здоровом состоянии, было выявление особенностей работы тела конкретного человека, которые затем учитывались при назначении лечения и рекомендаций.