– Молодой господин… – Цинлянь помедлила, не зная, говорить ли ему, что он помешался от любви или что он говорит глупости, поэтому только вздохнула. – Молодой господин, вы пьяны.
– Я очнулся от хмеля давних заблуждений и трезв как никогда. – Фухэн грустно улыбнулся. – Я считал себя благородным и способным сдержать собственные чувства, смотреть на нее издалека и желать ей счастья, теперь же понял, что сам себя обманывал. Как только я узнал, что она стала супругой императора, я не удержался и бросился к нему, просить у него…
Служанка покрылась холодным потом от испуга.
– М-молодой господин! – На какой-то миг язык отказался ей повиноваться. – В-вы правда попросили у его величества отдать вам младшую супругу Лин?
Даже двенадцать победных кампаний в Цзиньчуани не искупили бы подобного оскорбления императорского достоинства! Из-за одной его просьбы всем в особняке Фуча могла грозить беда!
– Я еще не настолько обезумел. – Молодой человек горько усмехнулся, откинулся на спинку стула и пробормотал: – Ничтожество… Даже добравшись до последнего предела, я все равно ничего не смог сказать…
Цинлянь облегченно выдохнула. При взгляде на него сжималось сердце, она, не удержавшись, подошла и протянула было к нему руку, но коснуться его так и не решилась.
– Молодой господин, это не ваша вина, так уж распорядилась судьба… – Ей оставалось только сожалеть, что она так мало училась и теперь не могла найти достойных слов для его утешения, одни только бесполезные прописные истины.
Фухэн ничего не ответил, он закрыл глаза и уснул прямо в кресле.
Цинлянь не смела оставить его одного в такой момент. Она боялась, что если он проснется, а рядом никого не будет, то господину станет холодно и одиноко, и осталась стоять рядом с ним.
Свеча на столе догорела, и, когда служанка зажигала новую, Фухэн у нее за спиной что-то пробормотал. Похоже, ему снился кошмар, в уголке его глаза показалась слеза и покатилась по щеке. Не просыпаясь, он прошептал:
– Сестрица, как же я сожалею…
Цинлянь подняла руку к своим глазам. Кончики пальцев были мокрыми. Сама не зная почему, девушка расплакалась вместе с ним.
Как часто мы не осознаем чего-то в нужный момент и, лишь когда становится слишком поздно, терзаемся сожалениями.
Вот и во дворце Чусю перед императором плакала молодая женщина.
Прошел ровно месяц с начала заточения младшей супруги Цзя. Измученная опалой, она исхудала, так что одежда на ней обвисла, в сочетании с беззвучным плачем вид ее пробуждал жалость.
– Ваше императорское величество, я осознала свою вину. – Она стояла на коленях и задыхалась от слез. – Накажите меня, как вам будет угодно, только не оставляйте без внимания!
– Хорошо, что ты осознала свою вину, – равнодушно проговорил Хунли, думая при этом: «Как было бы хорошо, если бы и она была такой же нежной и покорной, как ты».
Младшая супруга была похожа на собаку, которая больше всего страшится, что хозяин ее бросит, – не осмеливаясь встать, она проделала весь путь к своему господину на коленях, потом двумя руками ухватилась за полы его одежды, запрокинула голову и жалобно сказала:
– С тех пор как младшая супруга Лин вошла в гарем, вы никому больше не уделяли времени. Я всего лишь ничтожная женщина, и мои мысли занимаете только вы, государь. Я так страдала от того, что вы все свои дни проводите с младшей супругой Лин! Вот я и не сдержалась и заставила ее тогда стоять на коленях! Теперь я осознала свою ошибку, я больше никогда не буду чинить ей неприятностей!
Хунли вздохнул.
– Хорошо, теперь вставай.
Только тогда молодая женщина поднялась, тихонько вздохнула и как бы невзначай ввернула:
– Не сердитесь больше на меня, ваше величество, ревность в природе человека. Если вы согласитесь уделить мне хоть немного того внимания, которым одаряете младшую супругу Лин, я больше никогда не совершу ничего подобного.
– Ревность в природе человека… – Хунли словно попробовал эти слова на вкус. – А что, если кому-то все равно, с кем я провожу ночи и кого одаряю милостями?
– Вполне очевидно, что этому человеку вы безразличны, ваше величество, – не раздумывая ни секунды, решительно ответила младшая супруга Цзя.
Хунли надолго погрузился в молчание.
Глава 127. Сплетни
С той ночи Вэй Инло утратила положение фаворитки.
Император стал посещать то один дворец, то другой: казалось, его увлеченность новой наложницей прошла, и он снова стал щедро делить свои милости на всех, подобно дождю и росе.