Чуаньцзы и не думал, что у Вэй Инло есть планы на его счет, он полагал, что всего лишь ловко выкрутился и избежал беды.
Из соображений безопасности он не стал ничего предпринимать в ту же ночь, вместо этого спокойно вернулся к себе в комнату и лег в постель, хотя заснуть все равно не смог. Через пару дней, выждав, он пробрался во дворец Чусю и разыскал служанку младшей супруги Цзя, Ланьэр.
– Куда ты запропастился? – набросилась на него девушка. – Почему только сейчас явился?
Евнух не осмелился рассказать ей, что его поймали, и нашел отговорку:
– Вещи во дворце стали пропадать слишком часто, все настороже. Но не беспокойся, сестрица, я раздобыл все, о чем ты просила…
Он достал из рукава шпильку для волос. Она казалась довольно обычной с виду, но была очень похожа на шелковый платок: ее украшало необычайно реалистичное изображение гардении.
У Ланьэр заблестели глаза, она уже протянула было руку за шпилькой, но евнух тут же убрал украшение за пазуху и улыбнулся.
Ланьэр понимающе фыркнула, сняла с пояса мешочек и достала из него золотой слиток.
Чуаньцзы уставился на него, как собака на кость. Когда служанка снова протянула руку, он тут же отдал ей шпильку, забрал взамен слиток, без малейшей брезгливости сунул его в рот, чтобы попробовать на зуб, после чего довольно рассмеялся.
Девушке тошно было смотреть на его манеры, взяв украшение, она с отвращением произнесла:
– Можешь идти. И будь осторожен, никто не должен тебя увидеть…
– Да-да. – Получив деньги, Чуаньцзы больше не следил за языком. – Конечно, я буду осторожен, чтобы младшая супруга Лин меня не заметила.
– Ты должен стеречься не одной только младшей супруги Лин, но и императрицы, и благородной супруги Чунь… – Ланьэр принялась перечислять всех хозяек гаремных дворцов одну за другой и добавила серьезным голосом: – Здесь кругом враги…
Все супруги и наложницы в гареме постоянно вели борьбу за стратегически важную территорию, которой считали императора, и использовали для этого все возможные методы, в эту войну втайне были вовлечены даже их приближенные.
– Минъюй, ты меня искала?
Хайланча поспешно вышел из караулки.
Девушка грациозно стояла у ворот, лицо ее было немного тронуто пудрой, изгиб изящно прорисованных бровей вызывал у стражника желание прикоснуться к ним, и, если бы они были одни, он непременно протянул бы руку к лицу Минъюй.
«Как лицо ее нежное – белый фужун, листья ивы – как брови ее»[24]. Минъюй кокетливо улыбнулась, передала сделанную из красного дерева коробочку с едой внутри и тихо сказала:
– Я пришла поблагодарить тебя за хлопоты.
– Но я ничем тебе не помог. – Хайланча с улыбкой взял коробку, открыл крышку и заглянул внутрь: сверху располагалась миска сочных и блестящих тушеных свиных ребрышек, под ними виднелись засоленные овощи и соевые бобы.
Это был его любимый рецепт, о котором он как-то случайно ей обмолвился.
Манеры стражника всегда отличались непринужденностью, так что он подхватил рукой кусочек и отправил в рот, а потом облизал пальцы от соуса.
– Как вкусно! Что за мастер это приготовил?
– Я сама сделала. – Минъюй потупилась. – Тебе нравится?
– Нравится.
Ослепительно красные ребрышки произвели на него впечатление, но лицо девушки волновало его сильнее. Хайланча вмиг забыл обо всем остальном и смотрел на нее одну – щеки ее алели ярче свиных ребрышек, взгляд робко скользил по окрестностям и вдруг остановился:
– Что они там делают?
Невдалеке хлопотали стражники: кто нес цветочные горшки, кто шелковые отрезы, а один прижимал к груди винный стяг[25].
Хайланча проследил за ее взглядом, но на него это зрелище не произвело такого сильного впечатления.
– О, это приказ благородной супруги Чунь.
Минъюй моргнула.
– Что это она устраивает?
Затею полагалось держать в секрете, но, глядя на удивленное лицо девушки, Хайланча засмеялся.
– Ладно, ты ведь мне не чужая. Вот как обстоят дела…
Он приблизил губы к уху Минъюй – кажется, он не столько стремился удовлетворить ее любопытство, сколько искал повода придвинуться к ней поближе. От мужского дыхания возле уха ресницы Минъюй задрожали, а щеки еще сильнее заалели. Не дослушав, она оттолкнула его.
– Я… У меня еще есть дела, я, пожалуй, пойду.
Хайланча у нее за спиной смеялся, и от его смеха она шла еще быстрее.
Вернувшись во дворец Яньси, она похлопала себя по щекам, чтобы вернуть хладнокровие, после чего постучала в дверь.
– Госпожа, у меня есть новости…
Минъюй рассказала все, что узнала от Хайланчи. Вэй Инло кивнула.
24
Цитата из стихотворения поэта династии Тан Бо Цзюйи «Вечная печаль». Цит. по переводу Л. З. Эйдлина.
25
Винный стяг – флаг-вывеска, вывешивались перед китайскими трактирами для привлечения покупателей.