— Ясно. — Кивнула я, теряя интерес к историческим теориям и гипотезам.
— И что вы хотели узнать по поводу этого экспоната? — Вопрос был вполне логичный и прогнозируемый, но я основательно задумалась: а правда, что я надеялась узнать? Фотографий прялки не существует — это мне еще Вертер сообщил. Схематическое изображение у меня имеется. Легенды о прялке? Они в поисках не помогут.
— Какова ценность прялки? — Спросила, чтобы сказать хоть что-нибудь, тем более, что это согласовалось с легендой, выдуманной мною для визита в Университет — расследование кражи.
Старик поглядел осуждающе.
— Такие находки с точки зрения истории бесценны. — Проговорил наставительно. — Если вы имеете в виду, не из золота ли она, или тому подобное, то вынужден разочаровать: прялка самая обыкновенная, деревянная, правда, прекрасно, даже можно сказать феноменально сохранившаяся. Но, насколько мне известно, эта находка нигде, кроме Смоленского музея не экспонировалась, поэтому даже страховую стоимость для нее вряд ли определяли. Попробуйте добыть музейный каталог, если оценка производилась, там должна быть запись.
— Скажите, а про Белую Курию вы ничего не знаете? — Куда больше, чем славянские боги меня волновала связь прялки с этой организацией.
— Курия? — Профессор задумался, подвигал кустистыми бровями. — Не припомню, чтобы читал о таком обществе. Но я, знаете ли, славянист, а ваша Курия, исходя из названия, может иметь отношения к Аппенинскому полуострову. В античном Риме так именовалось место сбора сената и само собрание. Возможны также и католические корни[8]. К сожалению, больше ничего подсказать по этому поводу не могу.
Примерно это же выпало мне, при наборе слов: "Белая Курия" в Googleвском поисковике. Я горячо поблагодарила Павла Потаповича за информацию, распрощалась и покинула "Храм науки". Затея с Университетом оказалась пустой тратой времени — вот только подумать об этом следовало раньше. Тогда и бутылке текилы, авансом переданной в знак благодарности однокласснице, можно было найти более "достойное" применение. Впрочем, я тут же осудила себя за минутную жадность — не дело жалеть о сделанных подарках, тем более, что люди искренне старалась мне помочь!
Остаток дня занималась исполнением своих непосредственных обязанностей: проверила несколько постановлений у следователей, провела оперативное совещание. Ночь прошла спокойно. К свету я начала привыкать. Рейнгард не подвела и всего за день ухитрилась получить санкцию на обыск. Запрос в ГИЦ тоже был направлен. Теперь оставалось ждать результатов. И хотя утро, как я уже говорила, не самое любимое у меня время суток, все же сегодня настроение у меня было, если не приподнятое, то боевое. Пустив воду в ванной, я почти бодрым шагом сходила за чистым полотенцем. Вернувшись, обнаружила, что слив в раковине засорился. Керамическая чаша наполнилась водой чуть не до краев.
Я завернула краны, нагнулась, чтобы достать из-под ванной вантус, и тут на поверхности воды появилось уже знакомое мне лицо. Ахнув, я отпрянула назад, чуть не снеся стеклянную полочку на боковой стене.
— Хмарь! — Инстинктивно отброшенный вантус плюхнулся в раковину, вода выплеснулась через край, растеклась по полу мелкими лужицами. Лицо вроде бы пропало со смятой поверхности, но второй раз испытывать судьбу я не стала. Наскоро умылась на кухне, натянула первый попавшийся костюм и выскочила из квартиры.
Пока запирала двойную дверь, да пока спускалась по лестнице — сердце продолжало колотится бешенно, толчки отдавались у самого горла.
"Господи, да что же они довязались-то до меня?!" Но больше всего бесило то, что проклятая водная тварь окончательно убила чувство защищенности, которое я, несмотря ни на что, испытывала, приходя домой. Ее появление в ванной у Рейнгард было, конечно, пугающим, но подсознательно оставалась надежда, что в собственной квартире со мной ничего подобного произойти не может. Ныне дом мой больше не был моей крепостью.
Дойдя до стоянки, откуда собиралась забрать свой "Марч", заставила себя успокоится. Негоже садится за руль во взвинченном состоянии. Прогулялась туда-обратно вдоль длинной металлической ограды — все равно из-за мерзкой водяницы вышла на работу раньше обычного. Вроде полегчало. Потом еще потопталась вокруг машины, пока прогревался мотор. Когда выруливала за ворота на улицу, внутри меня еще слегка "потряхивало", но вести машину уже можно.
"Нужно что-то делать. Нужно срочно что-то со всем этим делать. Дальше так продолжаться не может!" — Сверлило мозг.