Я как сомнамбула поплелась в ванную комнату. Поймала собственный взгляд в зеркале над раковиной. "Что я здесь делаю?". Стянула все-таки рваные колготы, завернулась в обширный халат и наконец-то пришла к разумному решению: "Сейчас обработаю ссадину, а потом заставлю отвезти меня домой. Не знаю, керы меня там ждут, или еще кто, но ночевать на квартире у практически незнакомого мужчины, да еще и несвободного — никуда не годится!". Услужливое воображение тут же нарисовало картину неожиданного возвращения с Канар сожительницы: она входит, а тут я в мужском халате. Далее следует безобразный скандал.
Пока мне промывали спиртом ссадину, да пока заклеивали пластырем, сцена эта так и стояла у меня перед внутренним взором. Поэтому, как только с врачеванием было покончено, я засобиралась к себе.
— Спасибо за помощь, но мне лучше поехать домой. — Произнесла тоном, заранее отметающим любые возражения. И даже поднялась с дивана, на котором производились все манипуляции с аптечкой. Потревоженное колено тут же отозвалось противной саднящей болью, а ведь до этого я протопала с содранной ногой порядочное расстояние. С перепугу, наверное.
— Хорошо. Если настаиваете, отвезу вас к вам на квартиру. Но сначала позвоним в Курию, пусть пошлют туда сотрудников — проверить все ли "чисто". Это не займет много времени, а я пока угощу вас кофе.
Миргородцев тут же принялся набирать номер, а я снова повелась на его заботливый тон, да к тому же задержка обещала быть недолгой.
— Ну вот, Феликс обещал позвонить сразу, как обстановка прояснится. — Миргородцев отложил трубку, сходил на кухню, вернулся минут через пять, неся две больших (как я люблю) кружки с восхитительно пахнущим кофе. К последнему, как оказалась, была добавлена еще и основательная порция коньяка. Впрочем, коньяк — это как раз то, что мне было необходимо. В первую встречу с керами, несмотря на их значительное количество и зловещую обстановку, они не произвели на меня такого убийственного впечатления, как сегодня. Возможно потому, что их тогдашнее нападение выглядело слишком фантастичным. И даже следы от когтей ничего не изменили. А тут два увесистых стальных жгута в лицо — чего уж реальнее! Стоило только вспомнить, как внутри все нехорошо холодело.
— Вы обещали рассказать мне об Эмпусове и прялке. — Напомнила я оперу. — Приступайте, пока ждем звонка.
— Что ж, сейчас и впрямь самое подходящее время. Думаю начать лучше всего с мифологии. Вы знакомы со славянским языческим пантеоном?
— Более или менее. — Я пожала плечами. — Перун, Макошь, этот… как его, Ярило…
— Да, все верно. Вообще, до принятия христианства славяне поклонялись более чем десятку богов, не считая разных магический существ. Вот, как напавшая на нас кера. Причем строго деления на добрых и злых не существовало. Например, Морана, аватарой которой вы являетесь…
— Значит, курия считает меня аватарой Мораны? — Уточнила я, перебив. — Глупость какая!
— М-м-м… — Миргородцев воздержался от комментариев. — Так вот, Морана, согласно мифам, считалась покровительницей мора, болезней, зимы, ночи. То есть, вроде бы богиней отрицательной. Однако смерть, воплощением которой она являлась, знаменовала собой переход к новой стадии жизни. Это как в природе, все должно пройти через определенные этапы: от весны к лету, затем к осени и через зиму к новой весне. Понимаете?
— Допустим.
— Итак, древние славяне поклонялись Моране, потому что считали смерть необходимым условием зарождения новой жизни. Кроме того, в одной из своих ипостасей Морана являлась еще и девой-воительницей, сопровождающей смелых воинов в битве и провожающей их души в Вырай — языческий рай[12].
Не прерывая рассказа, опер выудил из низкой тумбы, оказавшейся баром, початую бутылку "Хенесси" и два широких бокала, на низкой ножке. Плеснул в каждый по доброй порции "темного янтаря". Кофе как раз подошел к концу, а холод у меня внутри так до конца и не исчез, так что я приняла бокал с благодарностью.
— Считается… То есть, не считается, а так оно и есть, — поправился рассказчик, — что три старшие жрицы Мораны — мары обретали часть присущих богине свойств. В том числе ее силу, физическую и волшебную, способность переходить через межу и путешествовать по нави. Ну и в дополнение к этому получали дар долголетия и молодости.
— Неплохое дополнение! — Вставила я.
— Но, поскольку мары все же были смертными женщинами, то рано или поздно каждая из них умирала. И тут же возрождалась в новом поколении.