– Ох, прости, – сказала мама. – Ты хотел оставить её себе?
– Нет, всё в порядке, – ответил я, отпуская фотографию.
– Как тебе? – послышался вопрос, когда мама ставила на полку, снимая чехол и аккуратно ставя фото на полку над своим рабочим столом, рядом с одной из самых жутких вещей в кабинете моей матери.
Под рисунком красовалась надпись.
– Tlātlāhuihpochtin[15], Светящийся, – я внимательно смотрел на жуткие формы, нахмурившись. – Ты действительно хочешь оставить это тут? Может, подберём другое место, например, на каминной полке.
Но мама не согласилась, а улыбнулась, придвинув две фотографии поближе друг к другу.
– Нет, пусть будет тут. С antepasados[16].
– Серьёзно? – спросил я, смотря на изображение странных летающих существ – вампиров-стервятников, ястребов и сов в полёте. – Разве они не прокляты? Они ведь даже детей ели или что-то в таком духе.
– Только плохих.
Когда я посмотрел на маму, подняв брови, она засмеялась. И, протянув руку, притянула меня к себе, одаривая десятками громких, настойчивых поцелуев. Мама всегда так делала, пока моё терпение не лопалось и я не вырывался из объятий.
– Ладно, – сказал я, – достаточно любви на сегодня.
– В чём дело? – спросила мама, позволяя мне отойти. Но я чувствовал её пристальный взгляд, когда разбирал коробку на столе.
Пусть никогда мама не говорила мне прямо, я всегда знал, что относится она ко мне как к шкоднику. Конечно, в последнее время я не сильно был похож на послушного сына. Много капризничал перед нашим переездом, но сейчас мне надо показать, что в глубине души я хороший ребёнок. Без проблем в школе, с хорошими оценками. Может, со стороны и не скажешь, но и сестру я действительно люблю. Хоть Ава и очень надоедливая. И заслуживала всех розыгрышей, которые я проворачивал.
– Прости, что в последнее время был таким занудным, постоянно жалуясь и разыгрывая Аву. Но я бы никогда не причинил ей боль. Ты же знаешь.
– Да я понимаю, что не один ты виноват, – ответила мама, беря фотографию моей Иты и ставя на другую полку, так, чтобы снимок смотрел в сторону окна. – Ава старается как может. Мне просто хочется, чтобы новое место стало для вас домом.
– Знаю, – сказал я. – Просто тяжело всё это. Переезжаем сюда. Не думаю, что мы здесь приживёмся. Что, если люди… не полюбят нас? Если переезд стал ошибкой?
Мама присела на кожаное кресло, притянув меня к себе. Так мы оказались рядом, смотря в окно на залитую солнечными лучами улицу. Ни намёка на прошедший вчера дождь.
– Жизнь – это приключение, Джеймс. Мы не должны постоянно оставаться на месте, в одном доме или городе.
Я выглянул в окно. Ава была на заднем дворе, собирая образцы, сорняки и полевые цветы. Она собирала всё в пакет, в то время как Блэки тянулся за ней на поводке.
– Может, пойдёшь на улицу? – сказала мама. – Погуляй немного с сестрой.
– Она не разговаривает со мной, – рассказал я. – Думает, что украду её собаку.
– Ой, да ладно, – засмеялась мама и обняла меня, притянув поближе. Хотя я уже слишком взрослый, чтобы сидеть на коленях у кого-то. – Это всё ерунда. Ава любит тебя.
– Ага, заметно, – ответил я саркастическим тоном, невольно взглянув на сестру. Она смеялась над Блэки, гоняясь за ним по двору.
– Что? – спросила мама. – Что-то случилось?
– Ну, я хотел помириться с ней, но Ава выставила меня из комнаты.
Мама взъерошила волосы.
– Понимаешь, дело не только в ней. В тебе тоже.
Я заёрзал на стуле, чтобы мама отпустила меня и я смог встать.
– Я не хочу быть плохим братом, просто иногда она жутко надоедливая.
Мама вздохнула:
– Ну, как и в любом деле, отношения между людьми требуют практики. Тебе придётся много тренироваться, чтобы стать хорошим братом.
– Тренировка? Это не бейсбол, мам, – жалобно ответил я.
– Ты справишься, – она встала и выглянула в окно. – Посмотри. Аве скучно. Что бы она без тебя делала?
– Праздновала, – вздыхая, ответил я.
Мама положила руки мне на плечи и подвела к окну.