Когда он смотрел на Валентайна, то знал наверняка, что видел эту татуировку прежде, но только не мог припомнить где. Его интерес не укрылся от Валентайна.
— Я сделал ее, когда впервые вышел на профессиональный ринг.
— Очень круто. А кто бил?
— Одна очень крутая дама.
— А почему глаза?
— Она настояла.
Валентайн широко улыбнулся.
Теперь он вспомнил, где видел эти глаза с таинственным символом раньше — на стене монастыря в Таиланде. Это была защитная татуировка — знак хранительницы.
В течение многих лет он путешествовал по Азии и слышал рассказы о женщинах, которые брали под свою защиту воинов, готовящихся к рукопашному бою. Эти хранительницы использовали древнее искусство фа гун — передачу живительной энергии ци посредством медитации, — чтобы уберечь тех, кто доверился им, от повреждений, и всегда оставляли знак своего покровительства на теле воина, который пользовался их защитой. Всю оставшуюся жизнь боец носил на себе этот знак, свой талисман.
Такие истории редко записывались. Они являлись частью тайного знания окуден — секретных учений боевых искусств. Сокровенные навыки хранительниц передавались от матери к дочери, от хранительницы — к бойцу.
Так как многие техники боевых искусств были утрачены во мраке истории, поскольку их окружала стена секретности и описания передавались только устно, учение о хранительницах и их истинном предназначении дошло до нас лишь как загадочный фрагмент полузабытой сказки о волшебстве и доблести.
Возможно ли, что он нашел одну из них? Вероятность подобного ошеломила его. И поставила перед ним дополнительную задачу. Валентайн обладал кое-чем, что было ему очень нужно. В обычной ситуации для него не существовало бы никакого препятствия — он просто бы похитил то, что желал. Но в этот раз ему необходимо было обмануть хранительницу. Но как?
Ему потребовалась не одна неделя, чтобы раскусить этот орешек.
В конце концов он нашел ответ в одной малоизвестной книге по бугэй.[28]
У хранительницы есть два основных инструмента воздействия, — было написано там, — она должна постоянно держать подопечного в своих снах и отметить его своим знаком.
Всего одно предложение, но этого было достаточно. Он нашел лазейку, как проскользнуть под «радаром» хранительницы. Она не сможет постоянно держать Валентайна в своих снах, если не будет знать о том, что он собирается выйти на ринг. Это было так просто.
Так он похитил у Валентайна то, что было ему необходимо, и полностью сосредоточил свое внимание на том, чтобы выследить ее. Теперь он ее нашел. Он был внутри ее дома.
Раскрытое окно оказалось совершенно неожиданным подарком — он должен был постараться извлечь максимум выгоды из такого удобного случая. Медленно поднимаясь по лестнице, он чувствовал запах полынных сигарет. На пороге комнаты он на мгновение замешкался, но за время ожидания внизу в студии, где было темно, как в шахте, его глаза настолько привыкли к отсутствию света, что ему не составило никакого труда разглядеть очертания ее тела, лежащего на постели.
Ее голова покоилась на подушке, чуть откинутая вбок, волосы разметались по лицу. Одна нога была подогнута так, что образовывала мягкий, неровный треугольник. Руки лежали на груди, словно кто-то неведомый положил их так, чтобы придать спящей некую торжественную позу.
Она уже перешла от медитации к самому обыкновенному сну — частота волн головного мозга снизилась с 4–7 Гц, характерных для тета-состояния глубокой медитации, до 3 Гц, свойственных спокойному сну. Она на время перестала воспринимать окружающий мир и не могла почувствовать его присутствия.
Он молча стоял рядом с кроватью и смотрел на нее. Желание забрать у нее то, что он хотел, то, в чем нуждался, было настолько велико, что он, казалось, ощущал во рту его привкус. Он мог похитить это прямо сейчас. Ради этого он разыскивал ее и приехал в Лондон. Взять. Это было бы так просто… Ее склоненная, бледная шея была так беззащитна.
Он сжал руки в кулаки и нервно сглотнул. Не теперь. Его одолевало любопытство. Он хотел оказаться здесь, когда наступит час и она выйдет за грань сущего. Напряжение, дико пульсировавшее в ушах, постепенно начало спадать, он знал, что ему удалось подавить голод. На этот момент.
Глядя на нее, он задавался вопросом, кто еще находится под ее покровительством, кроме Валентайна. Он уже знал, что это не Ник. У Ника не было татуировки, а те, кто пользуется защитой хранительницы, обязательно носят на себе ее знак.
Где-то на этом теле должна быть ее собственная отметина. В каком-нибудь потаенном месте. Ее ночная сорочка соблазнительно задралась.
Нет, все-таки в другой раз.
«Я хочу поиграть с тобой, милая Миа. А ты поиграешь со мной?»
Только насладившись игрой, он позволит себе утолить свой голод. Он украдет у нее то, что ему причитается, свою главную награду.
Она дышит так тихо. Ее грудь едва заметно колышется.
«Берегись, маленький незнакомец. Сны могут оказаться оковами, оставляющими синяки».
Он опустился в кресло рядом с кроватью и принялся наблюдать.
ЦИ
…семя энергии дремлет, погребенное в костном мозге…
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Пот градом катился с его лба. Рик Кобра повернулся, чтобы еще раз лицом к лицу встретиться с противником. Кобра чувствовал, что иссякает. Острая как бритва реакция притупилась, движения стали неточными. Человек, стоявший перед ним, улыбался. Кроваво-красный рубин в его переднем зубе сверкал в бледном свете фонаря, освещавшего эту сторону дока.
«Устал, малыш?» — прорычал он.
Кобра знал, что у него не хватит сил, чтобы свалить великана, бросившись на него с вытянутыми вперед руками. Надо придумать что-то необычное. Пришло время использовать «Дыхание дракона». Какую замечательную штуку из корня лопуха он жевал на днях. Старый трюк ниндзя, к которому Гонзо вряд ли окажется готов.
Когда пальцы Гонзо впились ему в горло, Кобра мощно выдохнул в лицо своего врага. Гонзо отпрянул, стараясь оценить ситуацию, его глаза от неожиданности выкатились на лоб…
Ник перестал печатать и сердито посмотрел на экран. Нет, это не дело. Неужели он действительно хочет, чтобы его герой одержал победу только потому, что у него дурно пахнет изо рта?
«Может, мне и самому попробовать», — подумал Ник с грустной усмешкой.
Идея пожевать перед поединком какой-нибудь вонючей травы явно коробила, и он решил, что достаточно недели за две до боя просто перестать чистить зубы. Ох уж этот бой, черт его подери. Он посмотрел на часы. Если не отправиться в парк немедленно, Эдриан Эштон явится туда раньше. А заставлять спарринг-партнера ждать считается дурным тоном. Он схватил ключи и вышел.
Ему повезло. В такую рань машин на дороге было немного, и он добрался до парка буквально за пару минут. Ему не составило труда найти свободное место, чтобы припарковать свой «астон мартин» прямо у северного входа.
Пока он трусил по парку, вышло солнце и горизонт порозовел. Легкий туман поднимался от земли, на траве виднелись капельки росы. Обычно он ненавидел «работу на дороге», как называл кроссы Джей Си, — бежать было скучно, очень скучно. Почти все время только и спрашиваешь себя, какого черта тебе сдалось все это. Постоянные тренировки, диета, синяки и растяжения, ругательства Джей Си. Следующий бой должен был стать его первым поединком за титул — южный региональный. Если он выиграет пояс, это будет, наверное, максимум, на что он способен, так как о том, чтобы «выстрелить» в соревнованиях за общебританский титул, похоже, даже и заикаться не стоит. По крайней мере, в такое утро, как это, он не мог себе представить, что станет участвовать еще в чем-то.
28
Бугэй — в широком смысле это слово обозначает совокупность всех возникших в Японии в различные исторические периоды воинских дисциплин, вне зависимости от их целей (подготовка к войне, вид религиозной аскезы, практика самосовершенствования, спорт и другие). В узком смысле, термин «бугэй» обозначает самостоятельные, самоценные искусства, цель которых — достижение измененных состояний сознания.