Сегодня должен был прийти адвокат Энтони с завещанием и письмом. Лора объяснила это Солнышку, но не была уверена, что та ее поняла. Она пристально смотрела на Лору, когда та ставила чайник на плиту и доставала из ящика чистую скатерть.
Мистер Квинлан должен был прибыть в 14:30. До его приезда Солнышко успела поучаствовать в пяти «пробных забегах» (включая мытье посуды), а Лоре, которая при этом заменяла мистера Квинлана, пришлось вылить последние три чашки чая в горшок с фикусом, дабы пощадить свой мочевой пузырь.
Мистер Квинлан приехал вовремя. Солнышко узнала в нем пожилого мужчину, который вышел из дома вместе с Лорой в день похорон Энтони. На нем был деловой костюм пепельного цвета в полоску и бледно-розовая рубашка, также можно было разглядеть золотую цепочку от часов, конец которой прятался в кармане жилета. Он имел важный вид. Солнышко, раздумывавшая, как следует поприветствовать такого высокопоставленного человека, в конце концов дала ему пять.
– Очень приятно с вами познакомиться, юная леди. Меня зовут Роберт Квинлан. А вас?
– Меня зовут Солнышко, я новая подруга Лоры. Иногда меня называют Солнце – это сокращенно.
Он улыбнулся.
– А тебе как больше нравится?
– Солнышко. Вас часто называют грабителем[24]?
– Боюсь, это издержки моей профессии.
Лора провела их в зимний сад, и Солнышко убедилась, что гостю достался лучший стул. Она многозначительно посмотрела на Лору.
– Может, я сделаю чаю?
– Было бы очень любезно с твоей стороны, – ответила Лора, жалея о том, что не сбегала в туалет перед приездом мистера Квинлана.
Пока Солнышко была в кухне, мистер Квинлан прочитал Лоре завещание. Оно было простое и понятное. Энтони благодарил Лору за ее работу и дружбу, но в особенности – за безупречный уход за домом и всем, что в нем находилось. Он хотел, чтобы Лора унаследовала все его имущество при условии, что она будет жить в доме и сохранит розарий в таком же состоянии. Он знал, что Лора любила дом почти так же, как он, и умер со спокойной душой, так как знал, что она будет и дальше присматривать за домом и «наилучшим способом воспользуется счастьем и покоем, которые дом предлагает».
– Итак, дорогая, теперь это все ваше. А помимо дома и его содержимого имеется приличная сумма в банке, и все гонорары за его произведения теперь будете получать вы. – Мистер Квинлан взглянул на нее поверх очков в роговой оправе и улыбнулся.
– А вот и чай. – Солнышко ввалилась в зимний сад, открыв дверь локтем, и шла к столу так медленно, будто канатоходец.
Суставы ее пальцев побелели от тяжести подноса, из крошечного рта в форме бутона розы высовывался кончик языка – признак мучительной сосредоточенности. Мистер Квинлан вскочил на ноги и освободил ее от тяжелой ноши. Он поставил поднос на приставной столик.
– Мне разлить чай?
Солнышко покачала головой:
– Мама у меня есть[25]. Она на работе.
– Совершенно верно, юная леди. Я имел в виду, могу ли я налить вам чаю?
Солнышко минуту обдумывала его вопрос.
– А ты умеешь?
Он улыбнулся:
– Думаю, тебе следовало бы мне показать, как это делается.
После трех мастерски налитых чашек чая и двух пирожных с заварным кремом, съеденных под пристальным взглядом Солнышка, визит мистера Квинлана подошел к концу.
– Ах да, еще кое-что, – сказал он Лоре. – Третье условие завещания.
Он передал Лоре запечатанный белый конверт, на котором было написано ее имя почерком Энтони.
– Полагаю, что в письме вы найдете больше подробностей, но Энтони пожелал, чтобы вы, приложив все усилия, вернули как можно больше вещей из кабинета их законным владельцам.
Лора, вспомнив ломящиеся от тяжести предметов полки и переполненные ящики, сочла это задание чудовищным.
– Но как?
– Даже представить не могу. Но Энтони явно верил в вас. Возможно, все, что вам нужно сделать, – это немного поверить в себя? Уверен, вы справитесь.
Лора не была так уверена. Годами терзаемая неуверенностью в себе, она была неверующей. В свои силы – в особенности.
– У нее были прекрасные рыжие волосы, между прочим.
Он взял в руки фотографию Терезы.
– Вы с ней встречались? – спросила Лора.