– Что это?
Бомбер театрально вздохнул.
– Называется «Умник и фанатик».
– Звучит интригующе.
– Ну, это если одним словом описать последнюю «книгу ужасную» моей дорогой сестры. В ней речь идет о пяти дочерях обанкротившегося футбольного тренера. Мать девушек решительно настроена выдать их замуж за поп-звезд, или за футболистов, или хоть за каких-нибудь богачей. Она ведет их на местный Охотничий бал, где старшую – Жанет – приглашает на танец особый гость – молодой и красивый владелец загородного отеля, которого зовут мистер Бинго. Ее сестра Иззи увлечена его загадочным другом, мистером Арси, – это всемирно известный концертирующий пианист. Но он считает, что приглашенные молодые фермеры немного перегибают палку своими выходками, и отказывается спеть с Иззи дуэтом в караоке. Она обзывает его выскочкой и уходит в ярости. Словом – чтобы не пересказывать длинную и удивительно знакомую историю, – самая младшая дочь сбегает в Маргит с второсортным футболистом, где они делают себе одинаковые наколки. Она залетает, он ее бросает, и она оказывается в съемной комнатушке в Пэкхеме. После громких разборок с мистером Арси Жанет в конце концов выходит за мистера Бинго. А после того, как агент запрещает мистеру Арси жениться, он и Иззи увлекаются свит-музыкой[27].
Юнис уже не пыталась сдерживать себя и сидеть с каменным лицом, она смеялась до слез над последней литературной кражей Порши.
– Двоюродный брат девочек, мистер Коффинс, преподающий основы религий в дико дорогой, но весьма посредственной частной школе для девочек, готов предложить руку и сердце любой из сестер, но, к огромному разочарованию их матери, никто из них не хочет иметь с ним дела из-за дурного запаха изо рта и выпирающего пупка. Итак, он, разочаровавшись в любви, женится на их двоюродной сестре Чармейн. Она несказанно рада, что он выбрал ее, поскольку у нее есть усики и она все еще девица в свои двадцать один с половиной!
– Бедная Чармейн! Если ей пришлось смириться с дурным запахом и выпирающим пупком в двадцать один с половиной, то на что я могу рассчитывать в тридцать один с хвостиком?
Бомбер широко улыбнулся:
– О, я уверен, что мы найдем для тебя замечательного мистера Коффинса, если ты захочешь.
Юнис швырнула в него скрепку.
Вечером она гуляла в саду возле дома Бомбера, пока он готовил им ужин под неусыпным наблюдением Дугласа. Она никогда не выйдет замуж. Теперь она это поняла. Она никогда не выйдет замуж за Бомбера, а другой ей не нужен, так что вопрос исчерпан. Она вспомнила их поездку в Брайтон в ее день рождения – уже десять лет прошло с тех пор. День был просто замечательный, но к его концу ее сердце было разбито. Возвращаясь домой на поезде, она еле сдерживала слезы, понимая, что никогда не станет для Бомбера «той самой». Просто девушки, которая подходила бы Бомберу, не существует на свете. Но они были друзьями – даже лучшими друг для друга. И Юнис этого хватало.
Помешивая соус болоньезе, Бомбер вспоминал их разговор, состоявшийся ранее. Юнис была потрясающей, невероятно интеллигентной молодой девушкой с острым умом и поразительной коллекцией шляп. Он считал необъяснимым тот факт, что у нее никогда не было ухажеров и она ни на кого не имела виды.
– Тебя это беспокоит? – подумал он вслух, не полностью сформулировав вопрос. Выразиться более прямолинейно он не мог.
– Что «это»?
Юнис стояла в дверном проеме, помахивая соломкой, как кондуктор жезлом, и попивая красное вино из бокала.
– Отсутствие красавца с красной спортивной машиной, персональным органайзером и квартирой в Челси.
Юнис решительно сунула в рот остаток соломки.
– Зачем мне все это, если у меня есть ты и Дуглас?
Глава 18
– Даме это больше не нужно.
Солнышко поставила чашку с блюдцем на стол и села напротив Лоры.
– Можешь забрать себе, чтобы потом пить из нее чай.
Изысканный костяной фарфор просвечивался почти насквозь, ручку украшали сиреневые фиалки с золотыми крапинками. Лора посмотрела на серьезное лицо Солнышка, заглянула в ее темные глаза цвета патоки. Утром она привела Солнышко в кабинет и в общих чертах поведала, о чем шла речь в письме Энтони.
– Он хотел, чтобы мы присматривали друг за другом, – перефразировала она написанное им.
27
Свит-музыка (