Он быстро проверил, все ли в порядке под раковиной, а затем сполоснул чашку, открыв кран. На Эдну это произвело впечатление. Он был хорошим мальчиком, прямо как ее Дэвид. Его мама, очевидно, воспитала его как следует.
Днем снова позвонили в дверь. Два посетителя за день – это было неслыханно. В дверную щель она увидела маленькую, аккуратно одетую темнокожую женщину, которой было за шестьдесят. На ней был темно-синий костюм и ослепительно-белая блузка. Тугие завитки волос выглядывали из-под темно-синей шляпки с вуалью с мушками, прикрывавшей верхнюю часть лица. Перед тем как хоть кто-то из них успел что-нибудь сказать, у женщины подогнулись колени и она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. Несколько минут спустя она сидела в кухне Эдны и многословно извинялась, говоря с сильным ямайским акцентом и размахивая перед собой рукой.
– Прошу прощения, дорогая. Это просто очередной приступ. Врач говорит, что это связано с сахаром, – сказала она, наклонившись вперед так, что чуть не упала со стула, а затем резко выпрямилась. – Мне очень неловко, что я доставляю вам столько беспокойства.
Эдна отмахнулась от ее извинений.
– Тебе необходима чашечка горячего сладкого чая, – сказала она, снова наполняя чайник.
По правде говоря, она была рада компании. Женщина представилась: ее звали сестра Руби. Она ходила от дома к дому и предлагала свои услуги – духовной целительницы, чтеца и советчицы. Она сообщила Эдне, что может гадать по руке, на картах и кристаллах, а также практикует обеа[38], джаду[39] и джу-джу[40]. Эдна ничего не знала про обадиа, джедай или джуди, но ее всегда интриговали гадалки и подобные им личности, и она была очень суеверной. В ее доме новые ботинки никогда не ставили на стол, не открывали зонтики в помещении и по лестнице всегда поднимался или спускался только один человек. Ее бабушка-ирландка гадала на кофейной гуще всем соседям, а одна из ее теть зарабатывала на жизнь тем, что предсказывала будущее по хрустальному шару на набережной Брайтона[41] как Мадам Петуленгра. Когда сестра Руби, взбодрившаяся после чая, предложила погадать Эдне по руке, та с радостью согласилась. Сестра Руби взяла руку Эдны в свою, перевернула ее ладонью вверх и провела по ней своей ладонью несколько раз. Затем у нее ушла целая минута на то, чтобы изучить морщинистую карту ладони Эдны.
– У тебя двое детей, – в конце концов сказала она. – Мальчик и девочка.
Эдна кивнула.
– Твой муж умер… восемь лет назад. У него болело вот здесь. – Сестра Руби прижала свободную руку к груди.
Тэд умер от инфаркта, когда возвращался домой из паба. Цветы от семьи и, по желанию, пожертвования в Британский фонд сердца. Сестра Руби слегка касалась пальцами ладони Эдны в разных местах, будто пыталась прочитать зашифрованное послание.
– Ты волнуешься из-за дома, – наконец объявила она. – Ты хочешь остаться, но кто-то хочет, чтобы ты уехала. Мужчина. Твой сын? Нет. – Она поднесла к глазам руку Эдны, а затем откинулась на спинку стула и закрыла глаза, будто пыталась представить мужчину, о котором шла речь. Вдруг она села прямо, вытянулась, как струна, и хлопнула руками по столу. – Это бизнесмен! Он хочет купить твой дом!
За второй чашкой чая и только что открытой коробкой печенья «Бурбон» Эдна рассказала сестре Руби все о Юлиусе Уинсгрейве: что этот предприниматель, застройщик, подлый и алчный, просто придурок (нет, она не употребила слово «придурок» – Руби ведь сестра и все такое). Он уже несколько лет пытался уговорить Эдну продать свой дом, так как он скупил большинство домов на этой улице и прилично на них нажился. В конце концов его тактика запугивания заставила Дэвида проконсультироваться с адвокатом, и он добился судебного предписания в отношении Юлиуса, чтобы предотвратить дальнейшие притеснения с его стороны. Но Эдну не покидало ощущение нависшей над ней угрозы, он напоминал ей стервятника, сужающего круги над потенциальной жертвой. Сестра Руби внимательно слушала.
– Похоже, он нехороший и опасный человек.
Она потянулась за своей вместительной поношенной сумкой и начала перебирать ее содержимое.
– У меня есть то, что наверняка тебе поможет.
Она положила на стол маленький плоский кусочек дерева в форме фасада дома. На нем были намалеваны четыре окна и голубая входная дверь. Такого же цвета, как дверь Эдны.
– Скажи, пожалуйста, какой номер твоего дома, – попросила сестра Руби.
– Тридцать два.
Сестра Руби достала из сумки ручку и написала на входной двери домика большими цифрами «32».
40
Джу-джу – этим термином африканцы обычно обозначают сверхъестественные силы. На русский язык его можно перевести как «магия, колдовство». У мастеров джу-джу сильно развит «третий глаз», и они могут «видеть» свой особый мир, в котором и действуют, когда захотят.