Лора положила ручку на стол и подула на ярлык, чтобы чернила быстрее высохли. Как только она положила ярлык, Солнышко взяла его и тоже стала на него дуть. На всякий случай.
– А почему, как ты думаешь, она обиделась на меня?
Лицо и поза Солнышка красноречиво говорили: «Ну как можно быть такой глупой?» Это сопровождалось закатыванием глаз, пыхтением и упиранием рук в бедра.
– Она обиделась не только на тебя, – «конечно же» подразумевалось, – она обиделась на всех.
Не на такой ответ рассчитывала Лора. Если верить тому, что говорит Солнышко (а суд присяжных как раз удалился на перерыв, чтобы попить латте), то, к ее облегчению, не она одна была мишенью гнева Терезы, но Лора по-прежнему не понимала, что следует сделать, чтобы ее умилостивить.
– Но почему она злится?
Солнышко пожала плечами. На данный момент она потеряла интерес к Терезе и ждала чаепития. Она рассматривала свои наручные часы. Она уже могла сказать, сколько «часов» и, как правило, «половин», а все, что между, становилось «почти».
– Почти четыре часа, – сказала Солнышко, – а чай ровно в четыре.
Она подошла к двери.
– Сегодня утром я сделала маленькие кексы, булочки, приятные пирожки и еще безумно вкусные креветки. Для чаепития.
Фредди широко улыбнулся.
– Так вот почему ты не пришла сюда в почти половину двенадцатого! – Он подмигнул Лоре и прошептал одними губами: – К счастью.
– А еще папа сделал сосиски в тесте, – сказала Солнышко, надевая пальто.
Глава 33
Юнис
1991 год
– Эти сосиски в тесте – ничто по сравнению с рулетами миссис Дойл, – сказал Бомбер.
Миссис Дойл перебралась в Маргит, в квартиру с видом на море, булочную купила какая-то фирма, и теперь вместо домашних пирогов и другой выпечки там предлагались изделия массового производства. Юнис подала Бомберу бумажную салфетку, так как крошки упали ему на колени.
– Уверена, Бэби Джейн с радостью поможет это доесть, – сказала она, мельком взглянув на мордочку мопса, с надеждой глядевшего на Бомбера.
Бэби Джейн не повезло. Несмотря на плохое качество, обед был им съеден, а крошки отправлены в мусорное ведро. Юнис решила угостить его сосисками в тесте, на этот раз не переживая по поводу его здоровья и талии. Они намеревались навестить Годфри и Грейс, и в последнее время выдерживать визиты в «Причудливый дом» становилось все тяжелее и тяжелее. Она хотела, чтобы хоть что-нибудь облегчило боль Бомбера, наблюдающего за тем, как мужчина, которого он знал как своего отца, неумолимо движется к далекому, недосягаемому горизонту. Крепкое здоровье Годфри по горькой иронии сочеталось с неустойчивостью его психики: он превратился в большого напуганного и злого ребенка. «Тело быка, голова мотылька», – так говорила о нем Грейс. Такое его состояние было ужасным наказанием для тех, кто его любил. Годфри друзей и членов своей семьи воспринимал как незнакомых людей, которых он боялся и, по возможности, избегал. Любая попытка проявить нежность – прикосновением, поцелуем, объятьем – пресекалась ударом кулака или ноги. И у Грейс, и у Бомбера было немало синяков. Грейс держалась мужественно, но теперь, после почти двух лет жизни в «Причудливом доме», она больше не делила комнату с мужем, поскольку его можно было безопасно любить только на расстоянии. Порша постоянно держалась на большом расстоянии. Ее визиты прекратились, когда Годфри начал применять силу.
Бомбер в недоумении покачал головой, доставая объемистую рукопись из коричневого конверта, который почтальон принес сегодня утром.
– Уверен, она это делает только для того, чтобы меня завести.
Он держал в руках последнюю рукопись сестры.
– Она их еще кому-то отправляет?
Юнис заглянула через его плечо и взяла страницу с кратким содержанием.
– Я в этом уверен. Мне невыносимо стыдно. Она наверняка отправила последнюю Брюсу. Он сказал, что уже готов опубликовать какое-нибудь ее творение только ради того, чтобы увидеть выражение моего лица.
Юнис читала текст на странице, которую держала в руке, и тряслась от смеха. Бомбер откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.
– Ну же, положи конец моим мучениям!
Юнис ухмыльнулась:
– Забавно, что ты это сказал, но я как раз думала о том, что можно уговорить Кэти Бейтс[43] похитить Поршу, привязать ее к кровати в хижине в глубине леса, кувалдой сломать ей обе ноги, а затем давать ей советы по поводу того, как надо писать роман.
После первого просмотра фильма «Мизери» они за ужином развлекались, составляя список писателей, кому уроки литературного творчества в школе Кэти Бейтс пошли бы на пользу. Юнис не верилось, что они забыли включить в этот список Поршу.
43
Актриса, исполнившая роль психопатки в фильме «Мизери», снятому по одноименному роману Стивена Кинга.