– Конечно же читала! – воскликнула Юнис. – Мне нужно было ее прочесть, чтобы я смогла раскритиковать ее. И еще я прочла все отзывы. Ты хоть понимаешь, что книгу твоей сестры называют «жестокой сатирой на слащавые клише современной художественной литературы»? Один критик сказал, что это «острая как бритва деконструкция полового баланса власти в современных отношениях, которая вырывается за границы популярной литературы к кружащим голову крайностям и посылает всех литературных звезд, по привычке идущих на поводу у общепринятых норм Букеровской премии и всей этой своры консерваторов».
Юнис не удавалось сохранить невозмутимое выражение лица, а Бомбер покатывался со смеху. Отсмеявшись, он спросил:
– Так о чем она?
Юнис вздохнула:
– Тебе действительно это интересно? Это настолько хуже всего, что она когда-либо писала…
– Думаю, я это выдержу.
– Ну, ты наверняка догадываешься, что у нее должно быть интригующее название – «Гарриет Хоттер и телефон с леденцами».
Юнис помолчала для усиления эффекта.
– Гарриет, потерявшую родителей в раннем возрасте, воспитывают ужасная тетя и страдающий хроническим ожирением и потливостью дядя; она дает себе слово уйти из дома, как только сможет зарабатывать себе на жизнь. Получив аттестат о полном среднем образовании, она устраивается работать в магазинчик, где продают пиццу и кебаб, – «Пиццабаб», который находится недалеко от Кингс-Кросса. Там ее постоянно дразнят из-за пафосного голоса и бифокальных очков. Однажды пожилой мужчина с очень длинной бородой и в забавной шляпе заходит в магазин, чтобы купить кебаб и картошку фри, и говорит ей, что она «особенная». Он дает ей визитку и просит позвонить ему. Перемотаем на шесть месяцев вперед: Гарриет зарабатывает небольшие деньги, занимаясь сексом по телефону. Ее клиентам она нравится потому, что ее пафосный голос звучит так, будто «за щеками у нее леденцы», – вот и объяснение названию книги. Наша героиня жаждет самоутвердиться и получать удовольствие от работы. Вместе с пожилым бородатым мужчиной, которого зовут Честер Фамблофор, она открывает школу по обучению оказывающих секс-услуги по телефону, которая называется «Сног-вартс»[51]; названа школа так потому, что Гарриет учит своих подопечных разговаривать с каждым клиентом так, будто он прекрасный принц, хотя большинство из них наверняка жабы с бородавками. Среди ее первых учениц – Персефона Дэнджер и Донна Слизи, которые становятся ее лучшими подругами и помощницами в обучении. Гарриет придумывает игру, которая называется «Квидз-ин»[52], чтобы повысить производительность труда и улучшить дисциплину на рабочем месте. Победительницей, которая получает денежный приз и месячный запас леденцов, станет та сотрудница, которая удовлетворит большее количество клиентов за один час, умело используя такие слова, как «бордель», «пенис» (дважды) и «золотая вагина» в каждом телефонном разговоре.
Бомбер рассмеялся.
– Бомбер, это не смешно! – взорвалась Юнис. – Это позор. Как кто-то может выделять на книжной полке место для этой несусветной чепухи? Миллионы людей тратят честным трудом заработанные деньги на такие экскременты! Это даже не качественные экскременты. Это отвратительные экскременты. И будто бы недостаточно того, что у Порши берут интервью на каждом долбаном ток-шоу, так еще и ходит очень настырный слух, что ее пригласили произнести речь в Хее[53] в этом году.
Бомбер захлопал в ладоши.
– Я бы многое отдал, чтобы увидеть это.
Юнис бросила на него предостерегающий взгляд, а он лишь пожал плечами.
– Как бы я смог отказаться? Слава богу, мамы и папы уже нет в живых и они не увидят этого дурацкого представления. Тем более что мама возглавляла местный женсовет.
Бомбер усмехнулся при этой мысли, но затем примерил более серьезное выражение лица для следующего вопроса.
– А теперь скажи – даже боюсь спросить, – но, пожалуй, мне надо знать. В книге много… нецензурщины?
Юнис присвистнула.
– Нецензурщины?! Помнишь ли ты, как Брюс жаловался на этого парнишу Пэдью и читал нам лекцию о главных составляющих бестселлера?
Бомбер кивнул.
– И он сказал нам, что – цитата – «секс должен быть не слишком эксцентричным»?
Бомбер снова кивнул.
– Так вот, либо плотская составляющая их с Брюнхильдой брака куда рискованней, чем мы могли предположить, и его понимание «эксцентричного» основывается на этом, либо он изменил свое мнение.