cВ этом году умер князь Славник22, отец св. Адальберта, епископа Пражского, который в течение всей своей жизни был счастлив, отличаясь благонравием и справедливостью, мудростью и благочестием. Столицей его была Либице, расположенная там, где река Цидлина теряет свое название, впадая в более просторные воды реки Эльбы. Его княжество имело следующие границы: на западе, по направлению к Чехии - ручей Сурину и замок, расположенный на горе Осек у реки Нисы; на юге, в направлении к Австрии, оно имело следующие пограничные города: Хынов23, Дудлебы24 и Нетолице, вплоть до середины леса. На востоке, по направлению к Моравии - замок, расположенный под лесом и носящий название Литомышль, и вплоть до ручья Свитава, который находится в середине леса. На севере, по направлению к Польше - замок Клодзко25, расположенный на реке под названием Ниса.c
A.982
982 г. aРождество Господне император отпраздновал в Салерно, а Пасху1 - в Таренте.a
bОн между тем так управлял Римской империей, что удержал все, о чем ранее заботился его отец, и, мужественно отразив напавших на него сарацин, совершенно изгнал их из своих земель. Узнав, что Калабрия испытывает великое бедствие от частых набегов греков и грабежей сарацин, [цезарь] призвал для укрепления своего войска баварцев и отважных в бою аламаннов; сам же он, вместе с герцогом Отто, сыном его брата Лиудольфа, поспешил к городу Таренту, которым овладели греки и уже укрепили гарнизоном, мужественно его осадил и в короткое время взял штурмом. Стараясь также победить сарацин, с сильным войском опустошавших [окрестности], он отправил туда надежных лазутчиков, давших ему точные сведения о врагах. Сначала он победил и загнал их внутрь какого-то города2, а затем, когда они выстроились для битвы в поле, перебил в огромном числе. Однако те, внезапно собравшись, разом ринулись на наших и перебили 13 июля3 слабо сопротивлявшихся: копьеносца Рихера, герцога Удо4, графов Титмара, Бецелина, Гебхарда, Гунтера5, Эцелина и его брата Бецелина, вместе с Бурхардом, Деди6, Конрадом и бесчисленным множеством прочих, чьи имена известны лишь Богу.
Император же, бежав вместе с герцогом Отто и прочими, прибыл к морю; увидев вдали корабль под названием «Саландрия» из Константинополя, он верхом на коне Калонима-еврея7 поспешил к нему. Однако тот, пройдя мимо, отказался его принять. Тогда, ища спасения на берегу, он застал там по-прежнему стоявшего еврея, в тревоге ожидавшего решения участи своего господина. Увидев, что враги приближаются, [Оттон] в печали спросил его, что же теперь делать; но, заметив, что у него есть друг среди [экипажа] другой, следовавшей за первой, «Саландрии», он понадеялся на его помощь и опять на коне бросился в море, устремившись к [судну]; узнанный только Генрихом, [своим] воином, который по-славянски звался Золунта, он был впущен [на борт]; наконец, когда его положили в постель капитана этого корабля, тот также его узнал и спросил, не император ли он. Долго стараясь это скрыть, [Оттон] наконец честно признался: «Это я, - говорит, - который за грехи свои по праву ввергнут в такое несчастье. Но внимательно послушайте, что [нам] следует делать! Лучших людей из своей империи я сейчас несчастный, погубил и, пораженный этой болью, не могу и не хону ни в земли те вступите ни друзей их увидеть. Пойдемте же к городу РоссанОу где моего прибытия ожидает жена моЯу возьмем на борт все деньги, которыми я обладаю во множестве, и посетим вашего императора, моего брата м, как я надеюсь, надежного друга в моей беде». Обрадованный этими любезными речами капитан корабля с радостью согласился и весь день и всю ночь спешил добраться до указанного места. Когда они приблизились, тот воин, что носил двойное имя, отправленный вперед императором, вызвал императрицу и находившегося при ней вышеупомянутого Дитриха, епископа Меца, со множеством вьючных животных, будто бы нагруженных деньгами.
2
Очевидно, Россано на берегу Тарентского залива, или, может быть, Розетто к северу от него.