В этом году граф Экберт16, умнейший из мудрых и храбрейший из храбрых, скончался 4 апреля.
В этом году также случился великий голод во многих местах Саксонии.
A.995
995 г. aДля саксов начался год, еще худший, чем предыдущий. Ибо среди тех, что зовутся восточными людьми, вспыхнула столь сильная чума, что не только дома у них, но и целые селения остались пустыми после того, как умерли их жители. Они, сверх того, страдали от сильного голода и были измучены столь частыми набегами славян, что, казалось, именно о них в наказание за их грехи пророк справедливо сказал: «Напущу на вас три кары мои: чуму, мен и голод»1.
Умер Гебхард2, епископ Констанца; ему наследовал Ламберт3.
Умер Балдрик, епископ Утрехта; ему наследовал Ансфрид4, граф и мирянин доброй славы и честной жизни. Происходя из знатного рода, он ребенком был основательно обучен как светским, так и духовным наукам своим дядей Робертом5, епископом города Трира.a b3атем его отец, Ансфрид6, энергичный граф 15 графств, передал его для обучения военному делу господину Бруно, архиепископу Кёльнскому.b cТак одаренный юноша делал у него ежедневные успехи, пока не поступил на службу великому императору Оттону, который вел войско против Рима7. В начале службы архиепископ велел ему ежедневно ставить свою палатку, казавшуюся очень красивой, напротив императорской и носить его меч, чтобы доказать, что он с ловкостью может служить при дворе. А тот воспринял это с тем большей охотой, что, следуя за ним по боковым тропам, будто ради удовольствия охоты за птицами, он мог без помехи слушать приятнейшие его слуху псалмы.
Когда цезарь вступил в Рим8, он, уже твердо полагаясь на юношу, сделал его своим меченосцем, говоря: «Сегодня, пока я не окончу молитву у могилы апостолов, ты все время держи меч над моей головой. Ведь мне известно, что верность римлян моим предшественникам всегда была сомнительной. Ибо разумен тот, кто старается предвидеть далекую еще беду, чтобы не быть захваченным ею врасплох. А затем возвращайся на «Гору радости» и молись там сколько хочешь». Итак, вернувшись из Рима, [Ансфрид] построил в своем наследственном [имении] аббатство под названием Торн9, с согласия понтифика поставил в нем свою дочь10 аббатисой над очень многими, преданными Богу святыми девами и передал ради спасения своей души св. Ламберту.
Поскольку мы упомянули об этой служительнице Божьей, то не обойдем молчанием и то, что сотворил через нее Господь. Она была настолько гостеприимна и щедра в отношении странников и бедняков, что однажды у нее и у сестер не осталось вина даже для благотворного причастия. Когда ключница сообщила ей об этом, она сказала: «Будь спокойна, дорогая, и утешься! Ибо милость Божья может дать нам его в достатке». Тут же распростершись по обыкновению перед Крестом, она стала молиться в часовне св. Марии. И вот, вино в сосуде, еще вчера опустев-тем до дна, начало прибывать и наконец полило через край. Не только святые девы, но и многие другие - окрестные жители и странники - долгое время пили из него во славу Господа.
Между тем случилось, что достопочтенная супруга этого графа по имени Гересвинта, заболела в своем поместье под названием Гильце11. Тут же, будто предчувствуя близкую смерть, она поспешила в Торн. Из-за сильной боли не имея возможности идти дальше, она остановилась в пути в доме какого-то фермера. Тот, как сам нам рассказывал, имел очень злых собак, лай которых сильно беспокоил больную. Хозяин, услышав об этом, охотно согласился по ее просьбе схватить собак и даже, если сможет, убить их. Когда же не удалось ни то, ни другое, удивительным образом случилось, что ни одна из них не смогла лаять, пока раба Божья не упокоилась в мире. Ее спутник в общих трудах похоронил ее близ монастыря в ризнице. Ее служанка многие годы страдала водянкой. В канун Рождества Господнего ей привиделось, что она должна принести к могиле своей госпожи свечи; она так и поступила. После того как во время утрени были отслужены хвалебные гимны, она вышла, получила отпущение и на глазах всего народа здоровой вернулась домой.