В усугубление нашего несчастья нас, кроме наших собственных грехов, поражает также наглость наших противников, ибо только нашей небрежности следует приписать то, что мы [своевременно] не отправляли к вам подходящие и частые посольства. Ибо совершенно очевидно, что именно те мешают нам это делать, которые клятвенно обещали вам не препятствовать этому. А теперь о насильственном закрытии священного пути и об их явном вероломстве молчат, а нам вменяют в вину то, что мы не прислали послов. Мы знаем, возлюбленный господин, и надеемся, исходя из вашего благочестия, что вы все это делаете из благих намерений и какого-то основательного соображения; но мы, простые люди, не в состоянии постичь эту тайную цель, а потому расскажем вам о том, что, как мы ясно видели и слышали, возросло и ежедневно возрастает от этого поощрения [вами] обеих сторон и непонятного затягивания совершенно ясных дел, а именно: о внутренних войнах, которые страшнее войн гражданских, о бесчисленных убийствах, опустошениях, поджогах без различия домов и церквей, беспримерном угнетении бедняков, разграблении церковного имущества, о каком мы прежде никогда не слышали, об исчезновении духовных и светских законов без всякой надежды на восстановление. И, наконец, о таком расточении королевского имущества в результате борьбы двух королей, каждый из которых получил от вас надежду на обретение королевства, что в последующем короли наших земель будут вынуждены жить за счет грабежей, а не за счет королевского добра. Эти несчастья или уже прекратились бы, или были гораздо меньшими, если бы ваша милость не уклонялась ни вправо, ни влево»2. И через несколько строк: «Ибо, если о том, что было решено на римском соборе и позднее подтверждено легатом апостольского престола, следует хранить молчание, то чему нам тогда следует верить и что признавать за истину?».
Не получив на эти письма четкого ответа, они отправили ему также следующие письма:
«Ваше святейшество знает и всем вокруг известно, насколько трудно и опасно для нас отправлять к вам посольства, ибо путь, прежде открытый для всех народов, племен и языков, ныне закрыт, особенно для тех, которые немало потрудились для чести того, к телу которого ведет этот путь». И далее немногое: «Когда наш посол вернулся после долгого ожидания, то не сообщил нам ничего утешительного, кроме ваших слов о том, что вы не верите тем, кого мы прислали с поручением. Но почему, возлюбленный господин, вам показалось подозрительным то, что наши братья и соепископы Вюрцбурга и Пассау, вместе с другими благочестивыми людьми, сообщили вам в качестве правды, то, что, судя по их свидетельству, они видели и слышали? Не в словах лжи видим мы надежду на освобождение, но верим, что только правда освободит нас, что Бог, который есть истина и который видит [наши] муки и несчастья, не оставит уповающих на Него. Ибо король наш Рудольф, сильный в том, кто дает благо королям, одержал убедительную победу над врагами Господними. Генрих же со своими простецами, кроме тех, которые пали от меча, обратился в бегство; спутником его был тот, чью злобу вы напрасно пытались победить добром, а именно Роберт Бамбергский, виновник и поджигатель всех этих [бед]. О, если бы вы уже достаточно изведали коварство его сторонников! Не обнадеживайте более, возлюбленный господин, такого рода людей в насмешку над вашим святым именем, и не просите у них сопровождения после столь частых отказов. Приход ваш к нам крайне желателен для нас и крайне необходим, но мы точно знаем, что вы никогда не придете в наши земли по их доброй воле, если только не захотите встать на их сторону». И далее немногое: «Итак, если не ради нас, то ради чести апостольского престола, подтвердите то, что сделал легат этого престола, так чтобы вы без околичностей объявили, чего следует бояться при этом расколе церкви и чему следовать. Если что и было сделано прежде, то противная сторона настолько истратила уже силы, что не сможет повредить ни нам, ни вам. Мы просим вас также не потерпеть нарушения канонических установлений и не позволять хоронить на кладбищах тела отлученных, которые погибли, преследуя церковь. И запретить совершать богослужение там, где они уже погребены. Многие из них погребены в городе Аугсбурге. Вы вполне можете отправить ваши письма конгрегациям этого места через странствующих пилигримов».
Они отправили также 3-е письмо, которое велели зачитать на соборе в Риме, дабы посредством его побудить господина папу и вселенскую церковь к достойной апостола твердости: