В те времена на территории империи произошло множество знамений и различных бедствий; но ни число их, ни сами события досконально не известны; до наших ушей дошли сведения лишь о некоторых из них. Так, в среду на Троицыной неделе жестокий мороз с инеем побил всходы и виноград, погубив надежды на обещавший быть обильным урожай; немного спустя, то есть 16 июня, похолодание вызвало столь сильную грозу, что, казалось, предстоит [новый] потоп; она причинила и другие убытки. Нечто странное вырвалось также из болотистых мест и погубило ближайшие посевы и налившуюся золотом пшеницу; оно почти целиком погубило урожай овса. Некоторые уверяли, что в разное время видели на солнце, луне и звездах некие знаки, причем такие, что некоторым это казалось выходящим за пределы вероятия. У некоего мальчика, родившегося в округе Туллифельд3, правая рука долгое время была опухшей и синего цвета; и вот, когда наконец место скопившегося гноя было разрезано ради излечения, оттуда на глазах у всех посыпались зерна пшеницы, ржи, полбы, ячменя и овса.
Император Генрих, 5-й этого имени, собирался праздновать Троицу4 в Утрехте, но был поражен недугом, который долгое время скрывал; чувствуя приближение смерти, он призвал к себе тех, которые всегда были при нем, т. е. королеву Матильду и своего племянника Фридриха, герцога Швабии, а также прочих князей, кого смог; отдав распоряжения относительно положения государства, он вверил верности этого Фридриха, то есть своего наследника, свое имущество и королеву, а корону и прочие регалии велел хранить в весьма укрепленном замке под названием Трифельс вплоть до княжеского сейма; причастившись в последний раз, он 23 мая окончил свои дни. Его тело, обряженное по королевскому обычаю, было доставлено в Шпейер и с честью погребено в фамильном склепе в присутствии большой толпы знатных и простолюдинов, клириков и мирян, в 20-й год своего правления и 14-й год императорской власти. Сначала он, как описано выше, под видом благочестия лишил власти своего отлученного отца, а затем, утвержденный в королевской должности, изменил свои нравы; после обид, нанесенных апостольскому престолу, он всегда был отвратителен самому себе, мало заботился о правосудии в королевстве, был дерзкого нрава, храбр и отчаян, и, хоть ему мало везло в сражениях, зато везло в захвате чужого. Денег, как говорят, он собрал безмерно, но не знал, что согласно Писанию тот, кто занимается стяжательством, - увы! увы! - умрет без потомства.
В этом году некоторых знатных людей, а также огромное множество простолюдинов поразила жестокая смертность. Среди прочих страшная участь постигла епископов Ульриха5 Эйхштеттского и Рутгера Вюрцбургского, а также Арнольда, сына графа Арнольда, юношу доброго нрава, и очень много других. Ибо после столь большой гибели народа, свершившейся по воле Божьей от голода и чумы, еще и эта зараза стала косить людей так, что бледная смерть не щадила никого, не считалась ни с полом, ни с возрастом, и живых едва хватало, чтобы хоронить трупы умерших.a
Умерли также архиепископ Магдебурга Ротгер и епископ Гавельберга Гумберт.
Герцог Лотарь отправился за Эльбу против славян, но вернулся ни с чем.
Около этого времени умер Фридрих6, сын пфальцграфа Фридриха, уже после похорон отца рожденный Адельгейдой, сестрой маркграфа Удо.
cНа праздник св. Варфоломея7 в Майнце собрались все князья со всей империи.c Все епископы, герцоги, маркграфы и графы единодушно избрали там королем герцога Саксонии Лиутгера или Лотаря, мужа, с юных лет опытнейшего в военном деле и одержавшего немало побед. Ведь куда бы ни обращался он - [всегда] побеждал, пользуясь, подобно Юлию Цезарю, особым расположением судьбы. Все же, дабы умолчать о прочих сражениях, которые он с помощью Божьей выиграл, [напомню], как мужественно вышел он против вторгшегося в Саксонию императора Генриха в месте, что зовется Вельфесхольц, и, победив, обратил в бегство. Он осадил также названного императора, который, в свою очередь, осаждал Шуленбург, заставил его снять осаду и, пополнив замок людьми и припасами, победителем вернулся домой. Будучи ревностным защитником церкви, он при поддержке епископов - особенно архиепископа Адальберта и архиепископа Кёльнского Фридриха, мужей красноречивейших в церковных делах - стал теперь королем. Был он мужем всяческой мудрости, вернейшим сторонником единства папства и королевства, человеком высочайшего смирения перед Богом, мудрым в совете, храбрейшим в войнах и не боящимся никакой опасности, так что в эти времена он казался самым подходящим человеком для управления королевством. Наконец, в расколе, от которого церковь Божья так сильно страдала при его предшественниках императорах из-за несогласия между королевством и папством и который омрачил души многих людей обоих сословий, то есть духовенства и народа, облаком заблуждения, этот благочестивый и католический князь явил благородную душу, оставаясь защитником всех верных церкви людей; и вот, когда Генрих, пятый этого имени, умер, не оставив наследника, он, одаренный признаками стольких достоинств, по единодушному желанию всей церкви и князей королевства, как вернейший их покровитель был возведен на королевский трон8 в 1125 году от воплощения Господня, 1877-м от основания Города; будучи 83-м, считая от Августа, он правил 12 лет, 3 месяца и 10 дней. Жена его, госпожа Рихенца, была посвящена в королевы в Кёльне архиепископом Фридрихом. Итак, король Лотарь, будучи избран и помазан, отправился в Баварию, в Регесбурге был принят по королевскому обычаю и, уладив там, согласно обыкновению, дела, вернулся домой.