Опровержение Горбачева, которое вашингтонская пресса ему не простила
Я молод. Я самый молодой и, возможно, единственный еще верный помощник моего поколения в шести секретариатах президента; еще год назад все стремились попасть в эти секретариаты. Я сопровождал этого вечно спешащего человека в США.
В конце мая Северная Атлантика окутана пеленой тумана. Более тысячи миль одна и та же картина: под светящим в вышине солнцем молочно-белая равнина — словно огромный континент неведомой планеты. Но на это видение нельзя было «положиться», по нему нельзя было «ходить» или «стоять» на нем. Это было перед Троицей. Как будет выглядеть будущий военный статус Германии? Всю весну 1990 года этот вопрос терзал наших экспертов. Со штабами другой сверхдержавы шел обмен переговорами, документами, в которых повторялось слово «нет».
Одним из признаков неверности моих соратников в окружении президента является их стремление подражать поведению противостоявших им представителей американских штабов; словно юный влюбленный, они тянутся к ореолу, окружающему соперников, желают быть принятыми в их клуб. Президент обладает властью, но у него нет времени и почти не осталось сотрудников.
Встреча на высшем уровне проходит в Вашингтоне и Кемп-Девиде. Мы, бывшие студенты-американисты, обладающие знаниями, но неопытные, все еще не в состоянии достаточно быстро анализировать повороты американской политики[32]. Считается, что в немецком вопросе достигнут прорыв; в пятницу под вечер Горбачев дает пресс-конференцию (на улицах час пик, заявления должны появиться до выхода вечерних выпусков новостей). Он говорит: «Министрам иностранных дел обеих стран поручено начать углубленный диалог с учетом некоторых идей и импульсов». Он оживлен, словоохотлив, как обычно. Мой президент родом с юга России, у него богатое воображение. Он рисует картину цветущей Европы, поддерживающей активные, мирные отношения с заокеанским партнером. Войн не будет, будет развиваться коммуникация. Никто из корреспондентов не обратил внимания на то, что в начале он сказал: «Я не думаю, что немецкий вопрос будет решен здесь». Под конец его пресс-конференции американским журналистам уже виделись земли в центре Германии, под Фульдой, над которыми в согласии будут господствовать США и обновленный Советский Союз. Рядом с каждым морским пехотинцем США встанет русский гвардеец.
Когда мы вернулись в отель, советники набросились на президента. Как получилось, что он спровоцировал такое ужасающее впечатление единства взглядов, прорыва в переговорах — ведь именно так это и будет представлено в вечерних новостях. Наша машина опровержений начинает работать в два часа ночи. Никакого диалога министров иностранных дел по Германии, новые идеи пока только «в эмбриональном состоянии». К шести утра наши позиции выстроены. Это был так называемый «утренний контрудар на Троицу». Несколько часов ничего не происходит. Президент, три месяца почти без сна, может немного отдохнуть.
В ответ на нашу «блокаду» представители американской стороны спускаются с облаков на землю. Высказывания остаются анонимными. Генеральный секретарь, считают они, не в лучшей форме. Впечатления от его выступлений на пресс-конференциях: он слишком многословен, плохо подготовлен, неточен в высказываниях, проявляет слабость[33]. Этот отлаженный механизм — секретное оружие другой стороны в случае провала попытки околпачить нас (особенно действенный благодаря повторениям). Надо изучить этот механизм, дать задание институтам и кафедрам исследовать его[34]. Пресса и телевидение США поддерживали нашего президента на протяжении без малого полутора лет. Эти отклики разрушили человека, которому я служил.
Действительно ли он тщеславен? Нет, он испытывает голод по реальности. Отчасти он утолял его в США у телеэкрана. Он, властвовавший над «одной пятой земного шара», оказался зависимым от откликов своих противников.
32
Эта политика представляет собой изолированные процессы, сосредоточенные в нескольких органах власти в Вашингтоне; процессы эти изолированные, потому что основная масса людей, живущих в США, к ним, похоже, совершенно равнодушна.
33
Вот что пишет Ганс Ульрих Кемпински в книге «В орбите власти» (Берлин, 1999): «Начиная с этой ночи американские СМИ не оставляют попытки списать Горбачева в архив».
34
В наших высших учебных заведениях исследуются и преподаются три типа организации пропаганды и управления. Бюрократическая ОРГАНИЗАЦИЯ КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ; цепкая, устойчивая на протяжении поколений, фальсифицирующая документы, постоянно наращивающая влияние из единого центра. АППАРАТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ отличается от нее только оппортунизмом, т. е. систематическое давление середины меняется в течение десятилетия, уже никак не стремясь к достижению вековых целей и сокрушению векового противника. Еще больше зависит от конъюнктуры ТРЕТИЙ ТИП ОРГАНИЗАЦИИ — ФАШИСТСКИЙ.