A.1003
1003 г.aКогда Ардуин праздновал в каком-то замке Рождество Господне, герцог Отто, как только узнал обо всех его действиях, тут же отправил к нему послов с требованием или позволить им пройти, или принять [как гостей]. Тот из глубины коварной души так ответил им на это: «Переночуйте пока здесь, а завтра, по совету моих друзей, я уведомлю вас о своем решении и отпущу». Сам же в тайне от послов всю ночь обходил по одному своих воинов, расположенных в лагере, призывая их укреплять дух и готовить оружие для того, чтобы вступить утром в сражение с немцами. Как только взошла заря следующего дня, послы герцога пришли за ответом к тирану; узнав, что лангобарды собираются решить дело сражением, они спросили его, что это значит, и получили ответ, что, мол, битва против герцога решена; и приказ удалиться. Ардуин с войском шел за ними следом, пока не добрался, уже к полудню, до Венгерской горы1, где герцог со своими ожидал послов. Он нашел немцев вполне готовыми к сопротивлению, хоть они и были повсюду рассеяны из-за необходимости охранять пути. Итак, оба сильных отряда в яростном натиске сошлись в битве и, если бы не бегство Отто2, брата епископа Гебхарда, которое спутало и расстроило немецкое войско, численностью уступавшее врагу, немцы оказались бы победителями врага-лангобарда. Только тогда, по большей части павшие духом, они были разбиты и лишены победных лавров, но не без тяжких потерь со стороны Ардуина.
Рождество Господне король Генрих отпраздновал во Франкфурте, где принял множество посольств; одарив послов и дав им достойные ответы, он отпустил их. Герцог Герман,a bранее не умевший терпеть иго, также присутствовал на этом праздникеb и aво всем был послушен королевскому величеству. Уйдя оттуда, король посетил Мозельгау3; придя в Диденхофен, он провел там общее совещание с местными жителями. Когда же он любезно пожелал дать здесь правосудие всем, кто испытывал в чем-либо нужду, Герман и Дитрих, герцоги лишь по имени, попытались этому помешать, но напрасно. Тут же заметив это, они подчинились творцу правосудия. А король, следуя настоятельному требованию всего народа, приказал разрушить некий герцогский замок под названием Морсберг4 и строго запретил его восстанавливать.
Без промедления завершив эти дела, король направил путь в Ахен, чтобы с величайшим почтением отметить там годовщину5 своего предшественника и в согласии встретиться с лотарингцами. Хоть он и задержался из-за своего врожденного недуга, несказанная милость Христова придала ему силы для выполнения справедливого желания. Придя затем в Маастрихт из любви к св. епископу Сервацию, он узнал о состоявшемся в Италии сражении и о поражении наших и хоть и тяжело, но благоразумно воспринял дурную весть. Придя затем в Льеж ради обретения покровительства Христова воина Ламберта, он страдал там какое-то время болями в животе, но был исцелен заступничеством названного мученика. Вернувшись оттуда в Ахен, он почтительно справил там очищение Богородицы6. Оттуда он отбыл в Нимвеген, где пребывал в течение всего 40-дневного поста7, ища сначала Царствия Божьего и Его правды8 и только потом стремясь удовлетворить потребности человеческой слабости.
Когда между тем умер чешский князь Владивой, чехи, движимые раскаянием, призвали обратно его братьев, изгнанных вместе с матерью. Болеслав, князь Польши, собрав отовсюду войско, напал на них и вторично изгнал, а своего изгнанного тезку возвел в его прежнее достоинство; сам же вернулся домой, глубоко скрывая свои коварные замыслы. Ибо он знал, что его родич жестоко отомстит сторонникам своего изгнания и надеялся при удобном случае самому стать правителем. Так и случилось. Ибо, когда Болеслав Чешский заметил, что его народ в полной безопасности предается проклятым обычаям, то настолько усилил собственное нечестие ради разрыва клятвенно утвержденного мирного договора, что, собрав у себя в доме всю знать, сначала лично убил своего зятя, воткнув в его голову меч; затем этот кровожадный и коварный муж9, недостойный прожить остаток отпущенных ему дней, вместе с пособниками своей злобы перебил и прочих безоружных - и это во время святого 40-дневного поста.
Оставшиеся люди, сильно этим напуганные, тайно отправили к польскому князю послов, которые поведали ему о тяжести совершенного преступления и просили его избавить их от страха перед будущим. Тот, охотно их выслушав, вскоре через верного гонца потребовал от своего родича прийти к нему с небольшой свитой в некий замок10 для переговоров с глазу на глаз о делах, касающихся их общей выгоды. Последний, тут же согласившись, прибыл к дяде в условленное место и поначалу был им с любовью принят; но на следующую ночь ему выкололи глаза и отправили в длительное изгнание. На следующий день Болеслав, быстро поспешив к Праге, был введен [в город] его жителями, всегда радующимися новой власти, и единодушно провозглашен государем. Итак, когда усиливается могущество светской власти, возрастает и неуступчивость неукротимого ума.
1
Венгерская гора - в верхней долине Бренты (Валь Зугана). Сражение произошло в начале января 1003 г.