Через некоторое время они отправили папе еще одно письмо:
«От вашей святости не укрылось, сколько гонений мы претерпели за послушание вам, что мы подобны овцам, обреченным на заклание10, преданы молве и поруганию11. Если за те беды, которые мы из-за вас перенесли, мы ни благодарности от вас не заслуживаем, ни заботы об освобождении от них не достойны, то почему нам, по крайней мере, отказано в справедливости, в которой не отказывают даже врагам? Если справедливо то, что мы должны быть послушны тому вашему приговору, который был изречен против Генриха, - а это, как мы узнали из ваших многочисленных призывов, действительно справедливо, - то почему те, которые высокомерно противятся этому приговору, не обузданы согласно справедливости? И вот они служат, как королю, тому, кого вы настолько лишили королевского достоинства, что всех освободили от данной ему присяги. Они вступают в общение с тем, кого легат святой римской церкви, повторно запретив ему исполнение королевских обязанностей, отлучил от святой церкви; они ревностно прилагают все силы к тому, чтобы нас подавить. Ибо все зло, которое мы претерпели, мы претерпели от тех, кому вы могли в этом помешать. Раз они не получают от вашей власти никакого противодействия, то вы без сомнения ослабили эту узду на нашу погибель. Так почему же ваша всем известная энергичность, которая всегда готова наказать всякое непослушание12, не накажет его? Причем такое непослушание, от которого произошли неисчислимые беды, беды, коим нет числа13. Если мы, несчастные овцы, когда-нибудь в чем-то ошибемся, то нас [тут же] без промедления поражает апостольская суровость. Нынче же, когда речь идет о волках, которые, скрежеща зубами, свирепствуют против стада Господнего, все терпеливо и снисходительно откладывается, все переносится в духе кротости. Так вот, мы просим вас во имя Господа Иисуса, чтобы вы или проглотили угрозы грешного мужа, чья слава-грязь и черви14, или вняли кротким речам ваших друзей, чтобы приняли их к сердцу и, помня о любви и страхе Господнем, пощадили нас если не ради нас самих, то хотя бы заботясь о вашей собственной невинности ввиду столь сильного кровопролития. Ибо если вы разрешили свирепствовать против нас тем, кому вы могли и должны были в том препятствовать, то следует опасаться, что у вас не будет оправданий перед Справедливым Судьей за нашу погибель».
Так прошел весь этот год, и не случилось ничего достойного упоминания, кроме частых визитов папских послов, которые, обещая помощь папы то тем, то этим, [брали] по римскому обыкновению столько денег у обеих сторон, сколько могли и увозили с собой.a
Король Рудольф поставил архиепископом в Магдебурге Гартвига15 в тот самый день, когда год назад был убит его предшественник. Во главе Цейцской церкви он поставил Гунтера16, брата графа Вильгельма фон Камбурга, хотя Магдебургская церковь, чьим сыном он был, именно его страстно желала видеть своим главой.
bХецело, епископ Хильдесхайма,b утонченный в ... трех своих монастырях, bбудучи изнурен болезнью, внял уговорам Букко, епископа Хальберштадта, и, покаявшись, вернул своей братии дворы Вангерда, Эмбрике, Поппенбург и десятины, которые у них забрал, и не упустил ни одной конгрегации в Саксонии, которые долгое время собирал, которую не почтил бы каким-нибудь даром любви. Раскаиваясь в изменении устава, он, умоляя, советуя и повелевая, увещевал присутствовавшую братию восстановить [прежний устав]. Затем он вместе с прочими епископами из страха перед смертью подписал отречение от папы Григория VII; но позднее осудил то, что подписал. Он был прощен апостольской властью благодаря епископам Адальберону Вюрцбургскому и Энгельберту17 Минденскому и позднее вступал в общение с отлученными лишь телесно, но не духовно. Он был погребен в монастыре св. Маврикия;b ему наследовал Удо18, знатный тамошний каноник.
15
Гартвиг († 17.06.1102) - архиеп. Магдебурга в 1079-1102 гг. Сын Зигфрида I фон Спонхейма.
18
Удо († 19.10.1114) - еп. Хильдесхайма в 1079-1114 гг. 4-й сын графа Элли фон Рейнхаузена.