Затем, когда послы вернулись, каждый в свою землю, распространившаяся там и сям весть тут же привела в движение весь круг земной и, сверх того, перелетев за океан, даже моря заставила покрыться судами островитян, [направлявшихся] в войско небесного царя. Наконец, океан излил столь неведомые народы, что - я уж не говорю про их обычаи и одежду, - даже язык их был неизвестен любому жителю этого берега, и даже никому из моряков; затем ещё других, которые не употребляли в пищу ничего, кроме хлеба и воды; а также тех, которые во всех своих предметах обихода вместо железа использовали серебро. Западных франков легко можно было уговорить покинуть свои деревни. Ибо Галлию в течение нескольких лет жестоко угнетали то внутренние смуты, то голод, то мор; наконец, та напасть, которая возникла возле Нивельской церкви святой Гертруды, напугала их до отчаяния в самой жизни. Ибо поражённого незримым огнём до тех пор жгла в той или иной части тела жуткая, ни с чем не сравнимая и неисцелимая боль, пока он не лишался жизни вместе с этой болью, или боль не уходила вместе с поражённым членом. Об этом свидетельствуют некоторые люди, потерявшие в результате этой кары руки или ноги. Чернь прочих народов и другие лица признавались, что они, помимо папского эдикта, были призваны в землю обетованную также некоторыми недавно появившимися среди них пророками, или небесными знамениями и откровениями, а другие говорили, что были вынуждены к таким обетам некоторыми неприятностями; большая часть их отправилась в путь с жёнами и детьми, нагруженные всем домашним скарбом. Но для восточных франков и саксов, а также тюрингов, баварцев и алеманнов этот глас трубный не прозвучал из-за того раскола между королевской и духовной властями, который со времени папы Александра сделал немцев и римлян ненавистными и враждебными друг другу. Поэтому немецкий народ, не зная поначалу о причине этого похода, глумился над проходившими через его землю столь многочисленными отрядами конных и пеших, толпами крестьян, женщин и детей, как над охваченными неслыханным безумием, ибо они вместо надёжного ловили ненадёжное, оставляли землю, в которой родились, и явным преступлением добивались ненадёжной земли обетованной, отрекались от собственного добра и посягали на чужое. Но, хотя наш народ и надменнее прочих, при помощи Божьей и тевтонская ярость, наконец, склонилась к слову об этом воздаянии, а именно, в полной мере узнав от проходивших отрядов суть дела. Кроме того, знак, который, как было написано выше, видели на солнце, и другие знамения подвигли к такого рода походу немало прежде равнодушных людей. Но враг человеческого рода не замедлил посеять поверх этого доброго семени плевелы, поднять лжепророков, примешать к Божьему воинству лжебратьев и недостойных особ женского пола; так, из-за лицемерия и лжи одних, из-за гнусных пороков других стадо Христово было приведено в такое смущение, что в заблуждение впали, если это возможно, даже избранные. Первыми с миром прошли через Германию, а затем через Баварию и Венгрию те, которые следовали за Петром Пустынником, численностью 15 тысяч; большинство двигалось или на судах по Дунаю, или пешком через Аламаннию; другие численностью 12 тысяч шли через Саксонию и Чехию во главе со священником Фолькмаром, а третьи во главе со священником Готшалком - через Франконию.
В те же дни поднялся некий воинственный муж, граф тех земель, что лежат вокруг Рейна, по имени Эмико6, известный прежде своей чрезмерной склонностью к насилию, а теперь, как говорят, подвигнутый к такого рода благочестию божественными откровениями, и взял к себе под начало 12 тысяч крестоносцев.a Они открыто заявили, что желают отомстить за Христа язычникам и евреям. Потому-то в городе Майнце и перебили тогда примерно 900 евреев, не щадя ни женщин, ни детей. Епископом города был тогда Ротард, к помощи и защите которого прибегнули евреи со своими богатствами; но ни епископ, ни воины его, которых было тогда при нем очень много, не смогли ни защитить, ни вырвать евреев из рук иерусалимцев, ибо, вероятнее всего, христиане не желали сражаться с христианами за евреев; когда напали на епископский двор, где те прятались, а затем ворвались также во внутренние покои этого архиепископа, все евреи, кого там нашли, были истреблены. Произошла эта резня евреев перед Воскресеньем на Троицу7, во вторник; тяжело было видеть, как из города Майнца на телегах вывозились многочисленные и огромные груды тел.
bНо и те, которые проходили через Чехию, нападали на евреев, живших в Чехии, и насильно крестили их, а тех, кто отказывался, убивали. Козьма, епископ Пражский, пытался им в этом помешать, но напрасно, ибо некому было ему в этом помочь. Ведь князь Бржетислав с войском был в это время в Польше.b
Подобным образом евреи были перебиты и в Кёльне, Вормсе и других городах Галлии и Германии, кроме тех немногих, которые были вынуждены прибегнуть к крещению, хоть их и не следовало принуждать к вере вопреки их желанию.