В это время граф Балдуин, брат герцога Готфрида, укрепился в Эдессе, или Рагесе, городе медов, знаменитом городе, вернее, части и области Армении; собственно, он добился у этого народа княжеской власти, только когда умер их престарелый, христианнейший правитель, принявший его к себе из Антиохии в качестве защитника; когда [Балдуин] одержал победу в ряде сражений, он объявил его своим сыном и наследником. С древних времен этот могучий город никогда не сдавался без боя язычникам, ибо был укреплен невероятно крепкими стенами, снабжен протекающей внутри него рекой, был удобно расположен и изобиловал как людьми, так и пищей. Нет ни времени, ни надобности предавать бумаге, сколько раз названный Балдуин с малыми силами повергал полчища варваров; правда, иной раз он терпел поражения, но чаще побеждал. Так, однажды потеряв войско, он привел из Антиохии новое, и, наконец, коварно взяв с собой в поход одного лже-союзника, турка по имени Балдук, схватил его и убил. Однако желающему все это описать не хватит ни времени, ни бумаги.b
A.1099
1099 г.aРождество Господне император Генрих отпраздновал в Кёльне, а Богоявление1 - в Ахене; там он провозгласил королем своего сына Генриха Младшего, отстранив старшего сына Конрада, которого ранее короновал. Конрад же, раскрыв причину своего восстания тем немногим в королевстве, кому безоговорочно доверял, взял из разряда министериалов отца некоего всадника по имени Конрад, очень храброго и умного мужа, и почти 9 лет удерживал в своей власти земли Италии, а также титул и достоинство короля; распространившийся между тем по римскому миру слух о его талантах привел к тому, что никто из благочестивых, никто из мудрых не сомневался, что только в нем заключается спасение государства. Ибо он был католическим мужем, во всем послушным апостольскому престолу; преданный благочестию более, чем власти или оружию, в достаточной мере или даже сверх меры наделенный силой и отвагой, он предпочитал проводить свободное время в чтении, а не в играх; он был милостив ко всем, но особенно отличался милосердием и сочувствием по отношению к пребывающим в нужде воинам; он никого не обижал, никому не причинял насилия, никого не осуждал до суда, но был любезен со всеми лицами и во всех отношениях, за что и был заслуженно любим Богом и людьми. Он решил всю жизнь сохранять целомудрие, но, вынужденный своими людьми, женился на дочери Рожера2, герцога Сицилии, одного из самых знаменитых в наше время мужей, и был столь целомудрен в браке, что этому едва можно верить. Помня законное наставление: «Наготы отца твоего не открывай»3, а также: « Чти отца твоего»4, он не позволял достигать своего слуха молве о том, что он по всей Римской империи порицает нравы своего отца, что, мол, только обида, [нанесенная] отцом, и удаление его последним является [единственной] причиной его [мятежа]; но, постоянно именуя его своим государем и цезарем, или императором, он по-приятельски благосклонно называл всех, кто приходил к нему из его дворца, пусть даже самых низких, именем соневольников. Кроме этих духовных достоинств, он был весьма красив телом и строен фигурой.a
2
На Констанции (1095 г.). Рожер I († 1101) - младший сын Танкреда Готвильского. «Великий граф» Сицилии; с 1072 г. -владелец Палермо. Отец Рожера И, первого короля Сицилии.