16. В то время велись разговоры о браке между племянницей Дона Эхемена Корнейля, сестрой Дона Педро Корнейля[66], и Доном Педро Аонесом, который должен был взять ее в жены. Поэтому летом я собрал мою армию и выступил против Альбаррасина. Я разбил свои палатки перед башней Андадор, выстроенной на холме, господствующем над этими землями, и потратил на ее осаду, думаю, приблизительно месяца два, немного больше или немного меньше. И я соорудил там "мангонель"[67], который разрушал башню Андадор, а кроме того, для лучшей защиты окружил "фонебол" палисадами. А всего в городе было сто пятьдесят рыцарей, кастильских, арагонских и наваррских, под командованием самого Дона Педро Фернандеса [де Асагра], местного господина, и Дона Родриго Лисаны. Со мной были Дон Эхемен Корнейль, Эн Пере Корнейль, Эн Геро де Сервера, Дон Бальес [д'Антильо], Дон Педро Аонес и Дон Пелегрин, его брат, а также Дон Геро де Пуйо, отец того Г. де Пуйо, который находится со мной в то время, когда я пишу эту книгу. И были там мужи из Лериды, Сарагосы, Калатаюда, Дароки и Теруэля. Все дворяне, которые тогда последовали за моими знаменами, не превышали числом ста пятидесяти рыцарей, так как я в то время был еще ребенком не старше одиннадцати лет. И все, что я тогда сделал, делалось по совету дворян, бывших со мной. Поскольку было так, что я не знал, как управлять своими собственными землями или давать необходимые советы, другие должны были советовать мне. И было так, что родственники и друзья Дона Педро Фернандеса, которые были тогда со мной, продолжали направлять осажденным послания, сообщая о наших планах; днем и ночью рыцари и владетели уходили из нашего лагеря и на виду нашей армии входили в Альбаррасин и рассказывали осажденным, что мы делали, захватывая с собой в город арбалеты и припасы. И кроме Дона Педро Аонеса, его брата Дона Пелегрина и Дона Г. де Пуйо, все прочие служили мне плохо и поступали столь предательски, как только могли. Таким образом те, кто был со мной, оповестили тех, кто был в городе, что Дон Пелегрин ночью будет охранять "мангонель". И он и Эн Г. де Пуйо были на страже той ночью. И когда пришла полночь, осажденные, приготовив факелы, вышли к палисадам со всеми своими силами, - рыцарями, владетелями и всеми пешими воинами, кто были в том месте. И они принесли зажженные факелы, чтобы спалить "фонебол". И Дон Пелегрин и Дон Г. де Пуйо, которые были в охране, вышли атаковать их; но те, кто были с ними, видя численное превосходство врага, прибывающего из города, оставили их и бежали. А Дон Пелегрин де Аонес[68] и Дон Г. де Пуйо погибли, поскольку больше страшились позора, чем смерти, и не побежали. "Фонебол" был сожжен, и из всей армии не помог никто. И после этого, когда мой Совет увидел, что меня предали и насколько дурно служат мне мои собственные подданные, они посоветовали мне снять осаду; и так произошло потому, что в том месте рыцарей было столько же, или даже больше, чем у меня самого снаружи. И я не мог ни принять такой совет, ни найти иного, будучи в то время только одиннадцати лет.
17. Так закончилась осада Альбаррасина[69]. Спустя полтора года после этого королева Донья Беренгария, мать короля Дона Фердинанда,[70] направила мне предложение о браке с ее сестрой, чье имя было Донья Леонор. Обе были дочерьми короля Дона Альфонсо,[71] имевшего следующих сыновей и дочерей, а именно: королеву Донью Бланку, которая была замужем за королем Луи Французским, сыном короля Филипа; Донью Беренгелу (Беренгарию), жену короля Леона, отца короля Дона Фердинанда, которого звали Доном Альфонсо;[72] еще были Донья Уррака, бывшая королевой Португалии, и Донья Леонор, кого впоследствии я взял в жены. Помимо этих дочерей, король Альфонсо Кастильский имел двух сыновей: инфанта Дона Фернандо и инфанта Дона Энрике, который впоследствии стал королем Кастилии. Инфант Дон Фернандо умер раньше своего отца, короля Дона Альфонсо, в результате чего, по смерти Дона Альфонсо Дон Энрике стал королем. Но во время игры с некими молодыми людьми его возраста, один из них ударил его черепицей по голове, и он умер. Случилось это таким образом: инфант разделил юношей, одних в одну сторону, других в другую. Сам он встал на сторону тех, кто сражался на пригорке, представлявшем замок; его ударило по голове черепицей, и от удара он умер.[73] И так королевство досталось Донье Беренгеле (Беренгарии), сын которой, Дон Фердинанд, стал королем Кастилии.
66
Встречается Корнель (Cornel) и Корнейль (Corneil), и Педро вместо Пере, смотря, какой вариант выбирал автор - кастильский или каталонский.
67
"Мангонель" (mangonel), также называемый
69
Альбаррасин (Альбарраси) был взят у мавров отцом Дона Педро Фернандеса де Асагра, не признавшим никого сувереном и говорившим, что он является вассалом Святой Марии, которой он посвятил главную церковь.
71
Альфонсо VIII Кастильский. Короли Леона и короли Кастилии до объединения корон, однако, перечислялись так, как будто принадлежали одной и той же династии. Альфонсо VI назывался так потому, что был