21. После этого я пошел в Арагон. А вскоре после того Эн Гильен де Монкада начал собирать своих людей в Каталонии, и Дон Нуньо узнал об этом. Я, а также и королева, были тогда в Уэске. И граф Дон Санчо и Дон Нуньо прибыли ко мне, и сообщили мне в присутствии королевы, что Эн Гильен де Монкада во главе значительных сил собрался вступить в Руссильон, чтобы причинить вред и опустошить его земли, которые мой отец отдал ему, но в конце концов возвратил мне. И он просил меня и взывал ко мне ради любви и милосердия, чтобы я помог ему против тех, кто намеревался причинить ему вред и бесчестие, поскольку у него и его отца (говорил он) не было других родичей и друзей в Арагоне и Каталонии, кроме меня. Он был готов защищать свои права от посягательств кого бы то ни было, но он просил меня помочь и защитить его, - столь велики были его вера и надежда, которые он имел во мне; поскольку, в то время как у Эн Гильена де Монкады было множество родичей и друзей, готовых исполнить его приказ, у него самого не было никаких друзей, способных защитить его, кроме меня. И кроме того, Дон Нуньо там и тогда дал мне самое торжественное слово от себя, от Дона Ато де Фосеса и Дона Бласко Масы, от его собственных владений в Руссильоне, а также и от их владений, которые мой отец в свое время отдал ему, что он будет защищать свои права от Эн Гильена де Монкады или любого другого, кто выступит против него. И после того я направил письма Эн Гильену де Монкаде, приказывая ему не причинять вреда Дону Нуньо, поскольку свою безопасность он передал в мои руки, и что он обладает правом требовать этого у любого. Но Монкада на все это обратил немного внимания и не отказался от своих замыслов; напротив, он со своими сторонниками вступил в Руссильон, щитом и копьем взял замок называвшийся Авальри, который принадлежал некоему Эн Рамону де Кастель Росельо, и отсюда пошел в Перпиньян, где был некий Эн Хаспер де Барбера, который ввязался в это, служа Дону Нуньо; но Монкада так изнурил людей внутри, что они совершили вылазку и были побеждены, и в том рейде Эн Хаспер де Барбера[79] был взят в плен. Видя, что мои письма Эн Гильену де Монкаде оказались совершенно бесполезны, что он не желает повиноваться моим приказам, но продолжает причинять вред Дону Нуньо и вступил против него в Руссильон, я собрал в Арагоне свои силы и пошел против него, и взял сто тридцать крепостей, замков и башен его и его сторонников. Я также взял Сервельон[80], осада которого продолжалась тринадцать дней. И после того я пошел, чтобы осадить замок Монкады, и Эн Гильен поспешно вернулся туда же, и с ним были Дон Педро Корнель, Дон Родриго Лисана, Дон Бальес Дантильо и Эн Бернар де Санта Эухения, брат Эн Понса Г. де Торреэла[81]; а мне в то время было не больше четырнадцати лет. И со мной были граф Дон Санчо, Дон Нуньо, Дон Фернандо, Дон Педро Аонес, Дон Ато де Фосес, Дон Арталь де Луна и некоторые из моих собственных великих вассалов из Арагона; и всего было около четырехсот рыцарей, тогда как в замке могло быть приблизительно сто тридцать рыцарей. И я предложил Эн Гильену де Монкаде сдать замок; а он ответил, что охотно отдал бы его мне, если б я попросил об этом иначе; но поскольку я совершил по отношению к нему великую несправедливость, придя против него с такими могучими силами, он думает, что было бы постыдно для него сдать свой замок, и не сдаст его, что он и сделал. И я с моими силами расположился на пригорке напротив города, на котором собирался рынок, и оставался там три месяца, чуть больше или чуть меньше. И этого бы не было, если бы осажденные не получали припасов из нашего собственного лагеря попустительством арагонцев, бывших с нами (каталонцы из Барселоны также снабжали их продуктами за деньги арагонцев из обслуги нашего лагеря), и осажденные сдались бы, поскольку имели продовольствия только на три дня. Будучи еще ребенком, я действительно не знал, как это прекратить, все те, кто были со мной, за исключением только Дона Санчо и Дона Педро Аонеса, тогда очень недовольного моей попыткой причинить вред находившимся в замке, который являлся, конечно, одним из сильнейших в Испании и который, будучи умело защищаем, не мог быть взят иначе, как только голодом, поскольку имел достаточно воды из источника, берущего начало на северной стороне, и никто не мог взять его у осажденных, пока сначала не будет взят сам замок. Так что мне пришлось снять осаду и возвратиться в Арагон; после чего Эн Гильен де Монкада отправился против Терраса, который он взял, гарнизон города нашел убежище в замке; а отсюда пошел в Сарбос, который также взял и разрушил; и прибыл наконец к Пиеру, который не смог взять. И он, и Дон Фернандо, и Дон Педро Аонес заключили соглашение; и Эн Гильен де Монкада вступил в Арагон и прибыл в Тауст[82], который Дон Педро Аонес получил от меня как "гонор"; и в то соглашение между ними были включены Сарагоса, Уэска и Хака. Я находился тогда в Алагоне, и на моей стороне были Дон Нуньо, Дон Педро Фернандес, Дон Бласко д'Алаго,[83] Дон Арталь и Дон Родриго Лисана; в самом же Алагоне были только Дон Нуньо, Дон Педро Фернандес и Дон Ато. И вслед за тем обсуждались условия договора о дружбе между Доном Фернандо, Доном Гильеном де Монкадой и Доном Педро Аонесом о том, что они будут защищать Дона Нуньо и Дона Педро Фернандеса от всех людей; а договаривался об этом Дон Лоп Хеменис де Лусия, вассал Дона Нуньо, брат Руи Хемениса. И они направили мне сообщение, сказав, что готовы прибыть ко мне и исполнить все мои желания, но чтобы соглашение было скреплено клятвой и письмом; так Дон Нуньо и Дон Педро говорили нам в их защиту. И потому они просили меня выйти и принять Дона Фернандо, который был моим дядей, и Эн Гильена де Монкаду, который был благородным человеком, и Дона Педро Аонеса. Поэтому я вышел и сказал им, поскольку была зима и конец дня, что они должны войти, но только с четырьмя или пятью рыцарями, а свои отряды оставить в деревнях вне города. И после того было решено, что сам я вернусь в мой собственный дом, и так я и сделал, в то время как они, в соответствии с договоренностью, останутся в воротах города, которые я приказал за мной закрыть. Но Дон Нуньо и Дон Педро, которым я поручил надзор за воротами, впустили столько, сколько пожелало войти, не сообщив мне; и по этой причине туда вошли все двести рыцарей, пришедших с ними в Алагон. А я был тогда мальчиком, не старше пятнадцати лет; и я сказал королеве Донье Леонор: "Знаешь ли ты, что все рыцари, которые пришли с Доном Фернандо, с Эн Гильеном де Монкадой и с Доном Педро Аонесом, уже в городе?"[84] Поистине велико было мое удивление. Я спросил тех, кто охранял ворота, почему они разрешили им войти в город и кто их впустил. И они сказали мне, что Дон Нуньо и Дон Педро Фернандес позволили им войти. Тогда я сказал себе: "Святая Мария! это великая измена; те, кому я доверял, вот так предали меня, впустив в город моих врагов!"
79
В тексте, который не вполне ясен: "E era en Gisbert de Barbara llains que sen era mes per fer seruici a don Nuno: e broca en aquells de la vila, si que exiren de fora, e haguerense a venere aquells de Perpinya."
83
Алагон, город Арагона, в районе Сарагосы, в двадцати одной миле к северо-западу от этой столицы. Дон Бласко д'Алаго, или Далаго, был в это время ее господином; поскольку в Каталонии имена собственные, оканчивающиеся на
84
"Sapiats que tots los cauallers son entrats qui venien ab don Ferrando e ab en G. de Muncada, e ab Don Pero Ahones. E vels vos aqui en Alago, e marauellam nos molt de aquesta cosa."