29. И оттуда я перенес свой лагерь к Сельяс[113] и установил "мангонель"[114] против того города, и на третий день, когда он разрушил замок, владетель, находившийся внутри, начал переговоры и попросил меня назначить день, в который, если ему не помогут, он должен сдать замок. По мнению Эн Рамона Фолька, Дона Родриго Лисаны, Дона Ато, Дона Ладро и Дона Педро Помара я должен был дать владетелю время, но немного. Он попросил пятнадцать дней, я дал ему восемь. Было заключено соответствующее соглашение. Кроме того, Дон Ато сказал, что перейдет реку и, если узнает, что приближается наш противник, сразу прибудет и сообщит об этом мне. Таким образом, на восьмой день я возвратился к Пертусе и рано утром провел там совет. И я приказал людям города, на правах их суверена, которыми я обладал, чтобы на следующий день рано утром они со своим оружием шли в Сельяс, под страхом потери всего имущества теми, кого там не будет. И я приказал направить подобные письма жителям городов Барбегаль и Барбастро, предлагая им всем быть с нами там и в тот же день.
И как раз когда я обедал (это происходило в день поста), по дороге от Уэски прибыли Дон Пелегрин Датросил[115] и Дон Хиль; они прибыли сами, без спутников, но вооруженные копьями и щитами, спеша и даже пуская в галоп, насколько могли. Они направлялись ко мне, но сначала я не мог их узнать, пока они не добрались к мосту Пертусы, после чего я пошел на кладбище[116] возле церкви Святой Марии и ждал их, чтобы услышать, что им было поручено. И они прибыли и сказали мне: "Бог хранит вас! Вот, сюда движутся Дон Фернандо и Дон Педро Корнейль и с ними люди Сарагосы и Уэски. Они идут, чтобы помочь Сельясу. Мы оставили их около Вилельи, и они идут сюда с такой скоростью, с какой только могут." Услышав это, я приказал седлать коней. В то время со мной было только четыре рыцаря. Но я приказал горожанам [Пертусы] под страхом обвинения в измене прибыть и следовать за мной; подобные же распоряжения были посланы в Барбегаль и Барбастро. Тогда я пошел в Сельяс и нашел там Эн Рамона Фолька, Эн Гильена де Кардона, Дона Родриго Лисану и мою собственную дружину, всего же не более шестидесяти-семидесяти рыцарей. Я сказал им вооружиться и держать готовыми лошадей, поскольку приближался Дон Фернандо, а также люди Сарагосы и Уэски, следовавшие за ним. И все соответствующим образом вооружились и подготовили лошадей. И пока я отдавал названные распоряжения, Эн Пере Помар, старый рыцарь и один из моей личной дружины, обратился ко мне с такими словами: "Мой господин, я дам вам хороший совет: этот холм[117] очень силен, почти неприступен; овладейте им, и пока вы на нем, в городе будет знать об этом и держаться вас." И я ответил: "Дон Педро Помар, я - король Арагона, и я защищаю свои права. Те, кто идет против меня - мои подданные, и они совершают преступление, идя сражаться со мной. Я нахожусь в своем праве, они неправы, и Бог поможет мне. Живым я не оставлю этот город. Я разобью их и на этот раз не стану делать того, что вы мне советуете." Поэтому я ждал их, и в конце концов взял замок Сельяс, поскольку они так и не пришли ему на помощь.
30. После этого я возвратился в Пертусу; и архиепископ Таррагоны по имени Эн Эспарек[118] и мой родственник, увидав Арагон в таком плохом состоянии и моих подданных, совершающих против меня то, что им не должно, прибыл в Пертусу и настоятельно просил меня, ради него и ради Бога, чтобы я поставил перед своими подданными условия и позволил ему быть посредником между ними и мной. Я согласился, и архиепископ, имея к тому мое слово, начал с ними переговоры. Однако он не смог достичь никакой договоренности, поскольку они потребовали противного моей власти. И поэтому переговоры были прерваны. И когда люди увидели, что Сельяс[119] взят, представители Уэски направили сообщение с Доном Мартином де Перехоло, который был моим мерино[120], и другими друзьями, какие были у меня в том городе, уверяя меня, что, если я пойду в Уэску, они сделают все, что я пожелаю. Итак, я пошел, и на марше туда не стал облачать никого из моих рыцарей в доспехи, опасаясь встревожить людей Уэски. И прежде, чем я пришел, около двадцати главных мужей города вышли, чтобы встретить меня у церкви Святой Марии де Салес, и я говорил с ними и сказал, что очень удивлен их выходу мне навстречу, поскольку я никогда не собирался причинять им вред, напротив, только добро; и что, если мои предки делали им добро и любили их, то и я, конечно, буду любить их так или даже больше. И когда люди Уэски услышали это, они весьма благодарили меня за это и приглашали в свой город, а, кроме того, сказали, что сделают для меня то, что верные вассалы должны сделать для их законного повелителя. И при моем въезде в город дети и простые люди выказали большую радость от моего прибытия. Я вошел в Уэску в час вечерни, и со мной вошли туда Дон Родриго Лисана, Дон Бласко Масса и моя дружина, Дон Ассалит, Дон Пелегрин де Болас и многие другие. И они не предложили мне [поесть], и, поев, я стал шутить и в шутку сказал им, что было бы очень легко сделать с городом то, что мне хочется, когда они так хорошо меня приняли.
116
"Speram los aqui a la eglesia de Sancta Maria en lo fossar." Fossar, по-испански "osario", по сути означает кладбище.
117
"Puig", которое произносится