31. И когда я и все те, кто обычно спал возле меня, легли, туда явился мой страж и сказал, что перед дверью [дома] целая сотня вооруженных мужчин. Я сказал ему: "Уйди! Я только что снял свой доспех, и вы хотите, чтобы я надел его опять: те люди, о которых вы говорите, несомненно, охрана города." Он сказал: "Мой господин, пошлите собственного владетеля, и я покажу ему." А я сказал: "Дай мне спать; все в руках Божьих." Когда настало утро, и я встал и прослушал мессу, я объявил, что совет состоится на открытом пространстве[121] между моим домом и Монтарагоном.[122] И оставаясь в седле, в то время как все они стояли передо мной, я провел большой совет. Я сказал им: "Люди, я в самом деле полагаю, что вам известно и что вам следует знать, что я - ваш господин по праву рождения, и так установлено давно. Что вместе со мной в Арагоне правило никак не меньше четырнадцати королей, и что между вами и нами существует долгая традиция верности, которую сейчас следует еще более укрепить, ибо равным образом насколько расширяется род, настолько и связям должно становиться более близкими, а верности усиливаться. До сих пор я не причинял вам вреда и не намеревался его причинять, но более того, в сердце носил желание любить и почитать вас, и хранить все хорошие обычаи и традиции, с которыми вы до сих пор жили, и все привилегии, предоставленные вам моими предками. Если потребуется большее, я предоставлю вам новые и лучшие. Но я очень удивлен тем, что мне пришлось защищаться от вас и опасаться войти в ваш город и в другие, данные мне Богом, и унаследованные мной от своего отца. Что действительно сильно меня огорчает, то, что дело дошло до войны между мной и вами. И я прошу и приказываю вам, чтобы это прекратилось, поскольку война - именно то, что огорчает меня больше всего. Вы можете это легко понять, видя меня вот так пребывающим одним среди вас. Я верю в вас и вашу любовь, которую ценю более всех вещей, и которую хочу сохранить." И когда моя речь закончилась, они ответили и сказали, что они очень мне благодарны за то, что я сказал, и что Муниципалитет соберется и будет думать, и даст мне ответ. В соответствии с чем они пошли в дом Монтарагона обдумать, и были там долго.
32. И пока я ждал результатов их обсуждения, к членам Городского Совета доставили сообщение, что Эн Рамон Фольк и войска, находившиеся снаружи, окружили город со всех сторон. Члены совета были встревожены, и я послал им сообщение: "Ничего не бойтесь и выслушайте то, что я скажу вам, когда вы придете." И я послал за теми, кто собрался в Муниципалитете. Часть из них прибыла, но никак не ответила на мое предложение. Тогда я сказал: "Добрые люди,[123] я очень удивлен, что вы тревожитесь попусту. Не может быть, чтобы в то время, пока я с вами, кто-либо посмел сделать что-нибудь против вас. За каждую монету, что вы потеряете (что невозможно), я охотно уплачу вам десять." И члены Совета ответили: "Вы говорите хорошо; но отдайте приказ, чтобы он исходил именно от вас." И я сказал: "Так и будет. С этого момента я, король, запрещаю причинять вам какой бы то ни было вред." И я немедленно послал кого-то, чтобы установить причину слухов, и обнаружил, что не было вообще ничего. Однако, несмотря на то, члены Совета не дали никакого ответа на мое предложение, но встали со своих мест и ушли.
И я отправился в свой дом, и со мной пошли туда Дон Родриго Лисана, Дон Бласко Маса и часть моей дружины, Дон Ассалит и Дон Рабаса, мой нотарий. И говорилось, что горожане только что перегородили улицы цепями и закрыли ворота. Я сказал Дону Рабасе: "Имеется ли у вас какой-либо закон, подходящий к такому времени?" А он ответил: "Мой господин, закон и право здесь бесполезны." И я сказал ему: "Можете ли вы что-нибудь посоветовать?" Он сказал, "Нет; но вы можете спросить совета у этих благородных господ." И поэтому я спросил совета у присутствующих, и они сказали: "Готовится большая измена"; но больше ничего не стали объяснять. После того я сказал: "Так как никто не хочет дать совет, я скажу сам, как смогу. Велите послать на бойню (сказал я нотарию) и купить овцу. Они решат, что мы готовим обед. Тем временем вы все садитесь в седла и идете с остальными. Когда это будет сделано, я пошлю за своей лошадью, своей стеганной курткой (камзолом), кольчугой и оружием. А вы все будьте готовы и ждите меня на площади."
121
Корраль, вообще говоря, это внутренний двор, часть земли, примыкающая к задней части дома; по-испански "patio" и "corral".
122
Едва ли это может означать монастырь с таким названием, удаленный от Уэски на лигу. Монтарагон, кажется, название городской Ратуши.
123
"E dixim los: Barons marauellam nos molt," и т.д. Слово