И было сделано так, как я сказал. Туда прибыли Эн Родриго Лисана, Дон Бласко Маса и еще трое, поскольку нас всего было только пятеро. Я спустился к воротам, которые выходят к Исоле[124] и на дорогу к Болеа, но, найдя ворота закрытыми, спросил, кто их закрыл. Там была женщина, которая сказала, что Городской Совет приказал, чтобы они были закрыты. И я сказал своему владетелю: "Где привратник?" И он сказал: "Обычно он там." Я послал к нему двух своих владетелей, и они вызвали его. Он прибыл, весь бледный, и я спросил его: "У кого ключ от этих ворот?" Он сказал: "У Городского Совета." Я сказал ему: "Дай мне его немедленно или в противном случае я убью тебя, отрубив мечом твою голову." Я велел владетелям подняться с привратником. Скоро они спустились с ключом и привратником в качестве пленника. Я заставил его открыть ворота и ждал, пока не прошли все рыцари. Когда они все прошли, я вышел из города. Но пришло сообщение, что некоторые владетели из моей дружины и некоторые мулы с багажом остались внутри, на что я сказал двадцати или тридцати мужчинам Уэски, бывшим со мной снаружи: "Пошлите одного человека в город и проследите, чтобы всем моим спутникам разрешили уйти в безопасности." Сказав так, я спустился к Исоле, пересек ее и нашел там Эн Рамона Фолька и Эн Гильена де Кардону со всеми другими рыцарями и с их дружиной, кроме Дона Ато, всех, кто оплакивал мою потерю, поскольку думали, что мы оставались в заключении. Люди же Уэски тем временем, полагая, что я нахожусь в их власти, послали сообщение Дону Фернандо и людям Сарагосы прибыть.
33. После этого я пошел в Пертусу. И был там, когда Дон Фернандо, Дон Гильен де Монкада и Дон Педро Корнейль прибыли в Уэску. И между ними состоялся некоторый разговор о достижении соглашения со мной. Они хотели признать, что действовали неправильно, и направить ко мне посланника с признанием их ошибок, что они и сделали. Это очень понравилось мне и моему Совету, и сообщение было принято всеми нами. Тогда я спросил посыльного: "Какого рода соглашение вы предлагаете?" Он ответил, что они выйдут в горы над Алькалой, и что я и мой отряд тоже могли бы пойти туда; что мне следует быть с семью членами моего Совета, и что они придут с шестью или семью их главными горожанами, и что остальная часть отряда должна быть оставлена. Посыльный сказал также, что они с удовольствием прибыли бы ко мне к Пертусу, но опасаются, что какой-нибудь недобрый человек мог бы затеять с ними ссору; и что они хотят говорить со мной так, как вассалам должно говорить с их законным господином, и что прежде, чем мы разойдемся, они сделают все, чтобы я остался доволен. И как это было сказано, так было и сделано. Мы вышли встретить их, в кольчужных куртках и опоясанные мечами. Со мной пошли Эн Рамон Фольк, Эн Гильен де Кардона, Дон Ато де Фосес, Дон Родриго Лисана, Дон Ладро, сын другого Дона Ладро (Эн Пере), рыцарь благородного и великого рода, Дон Ассалит де Гуда и еще один рыцарь, помимо Дона Пелегрина де Боласа. С их стороны туда прибыли Дон Фернандо, мой дядя, Эн Гильен де Монкада, отец Дона Гасто, Дон Педро Корнейль, Фернандо Перес де Пина и другие их сторонники, чьи имена я не помню. Дон Фернандо стал говорить первым и начал так: "Мой господин, мы прибыли сюда к вам. Мы очень огорчены той войной, что была между нами и вами, и решительно намерены положить ей конец. Мы просим вас простить нас, поскольку наше желание - служить вам, мое, Эн Гильена де Монкады и Дона Педро Корнейля, и всех тех, кто принадлежит к нашей партии; поскольку, хотя мы понесли вред от вас, мы признаем этот вред, о чем очень сожалеем. Желая исправить вред, который мы причинили, мы никоим образом не требуем вознаграждения, поскольку, несомненно, вред был причинен очень большой, и никакое возмещение не сможет исправить наших ошибок. Поэтому мы просим вашего прощения и вашего милосердия и кротко умоляем вас взять нас под свою добрую заботу и хорошо принять нас. Особенно это относиться ко мне из-за тех отношений, в которых состоим мы с вами, и к Дону Гильену де Монкаде, поскольку никакой король во всей Испании не имел столь великолепного вассала, как он, кто способен столь хорошо служить." И на этом он закончил. А затем заговорил Дон Гильен де Монкада и сказал: "Мой господин, обязательства, в которых я нахожусь к вашей королевской персоне, никому не известны лучше, чем вам, поскольку графы Барселоны, от которых происходите и вы, дали моим предкам большие поместья и земли, чего я, милостью Божьей, имею больше, чем кто-либо из моего народа, поскольку я обладаю доменом Беарна в Гаскони, чего не имел никто другой [из моих предков]. Все, что у меня есть и что может быть, я передам под ваше покровительство. Бог, Которому все известно, знает, что все, совершенное мной, делалось к вашей пользе и вашей чести. Но так как мои дела не понравились вам, не нравятся они и мне. Я не стыжусь говорить, что я ошибался и совершал неверное по отношению к вам. Будьте милосердны и простите мне и тем, кто был со мной в этом деле, поскольку вы можете быть уверены, что больше никогда я не пожелаю войны с вами, и это так же верно, как то, что вы не будете намеренно причинять вред ни мне, ни моим друзьям, ни моим родичам; и если Вы, я уверен, благодаря мольбам и любви, преодолеете всякое плохое отношение, Вы сможете принять меня и моих людей и позволить завоевать вашу привязанность хорошей службой, которой я намереваюсь платить вам в будущем, и которая, я надеюсь, будет на пользу мне и вам." И на том их речи закончились. И вслед за тем я сказал ему и им, что обдумаю это дело и передам ответ. И так я оставил их, и они ушли. Бароны, которые были со мной, сказали, что они (Дон Фернандо и Дон Гильен) говорили хорошо и благородно, и что они выказали большую покорность. И на том я велел им возвратиться, и сказал: "Я доволен тем, что вы обращались ко мне с таким смирением и с такой покорностью; я принимаю вашу добрую волю в качестве возмещения за прошлое и хочу сохранить к вам свою любовь и благосклонность." И вслед за этим рыцари с каждой стороны, которые находились на удалении, приблизились и узнали решение и договор, которое был заключен, от чего все были радостны и довольны. И после этого я пошел в Лериду.