44. Тем временем я известил Эн Геро де Кабреру и горожан, что согласен на условие, что Эн Рамон Беренгер Дахер получит город и замок в опеку, кто бы ни обладал большими правами на них. Услышав это, Эн Геро, не обладавший мудростью Соломона, и опасаясь горожан, взял самого хорошего и прекрасного сокола, какого имел, поместил его на своей руке, пересек мост и послал мне сообщение с Эн Беренгером де Финестресом, говоря, что готов оставить замок Эн Рамону Беренгеру. Горожане также известили, что, если бы я послал свой штандарт, они подняли бы его на вершине замка. И вслед за этим я послал рыцаря и пятерых владетелей с королевским штандартом, который им было сказано держать скрытно, а также с копьем, чтобы установить упомянутый штандарт, когда они войдут в замок. Тем временем Эн Беренгер де Финестрес говорил мне и просил, чтобы я незамедлительно послал Эн Рамона Беренгера Дахера принять вассальную присягу и взять замок в опеку, поскольку к этому все было готово. Уже сделав это и послав свой штандарт к замку, я на некоторое время задержал Финестреса переговорами. Он торопил, чтобы я отпустил его, поскольку граф (говорил он) желал уехать. Но я отказывал ему в его просьбах и тянул время, ожидая появления моего штандарта на замке. Когда я увидел его, я сказал: "Эн Беренгер де Финестрес, теперь вы можете идти, поскольку я вижу, что Балагер уже мой." "Как ваш?" сказал он. Я сказал ему: " Взгляните вон туда, и вы увидите, как мой штандарт развевается на зубчатых стенах." Он (Финестрес) был поражен и испытал от этого большую досаду и замешательство. Он немедленно ушел, не говоря ни слова, в то время как сам граф пошел в Монмагастр.
45. Друзья графа, однако, решили направить [посыльных] в Аграмунт и посмотреть, что бы они могли там сделать. И сам он пошел туда. Эн Гильен де Кардона и примерно пятнадцать рыцарей сопровождали его. Когда люди Аграмунта услышали, что были переговоры между Балагером и мной, они заключили подобное же соглашение с Эн Рамоном Хафа де Аграмунтом и другими представителями города, что когда графиня появится в Аграмунте лично, они сдадут его ей. На этом согласились до того, как Балагер был взят. Итак, Эн Рамон де Монкада вел переговоры с Эн Беренгером де Перехенсом,[143] результатом которых было то, что он сказал мне, графине, Эн Гильену де Монкаде, Эн Гильену де Сервере и моему Совету, что сразу после взятия Балагера я должен идти к Аграмунту, поскольку Эн Беренгер де Перехенс прибыл к нему и договорился об их сдаче. Итак, после передачи замка Балагера графине, я пошел с нею к Аграмунту и расположился на стороне холмов Дальменаре[144] в виду города. Когда Эн Гильен де Кардона увидел это, он в сумерках покинул город, совершив ночной переход. И когда утром я услышал, что он уехал, лагерь был поднят, в Аграмунт введены мои люди, и графиня вступила во владение своим замком.
46. И люди Понса тоже послали мне сообщение, чтобы графиня пошла к ним; я решил, что она должна идти. Сам я не стал сопровождать ее, потому что я не бросал вызова Эн Рамону Фольку, державшему тот замок; я не бросал вызов ему, а он не бросал его мне, и мы были друзьями.[145] Графиня, однако, пошла, сопровождаемая Эн Гильеном и Эн Рамоном де Монкада и всеми моими силами, кроме пяти рыцарей, которые оставались со мной, поскольку по упомянутой выше причине я не хотел идти. Графиня нашла город пустым, но смотритель замка вышел со всеми своими людьми, верхом и в готовности. Те, кто был с графиней, пришпорили лошадей, атаковали и на копьях промчались до самого замка. И как мне говорили потом, в этом деле особенно прославился Эн Бн. Деслор, брат Ризничего Барселоны. В тот же самый день, к вечерне, Эн Гильен и Эн Рамон де Монкада известили меня, что я без промедления должен идти туда. Если я приду, сказали они, графиня получит замок во владение; в противном случае - нет. И я сказал: "Как я могу идти туда, когда я не бросал вызов Эн Рамону Фольку, а он держит этот замок?" Они сказали: "Знайте, что, если вы не придете, графиня не получит замка." Я сказал: "Что я должен буду сделать, появившись там?" И они сказали: "Если вы призовете их сдать замок графине, они непременно его сдадут." "Очень хорошо", сказал я, "я сделаю это, сохранив права Эн Рамона Фолька, поскольку у него есть права." И вслед за тем я пошел туда: но тем, кто сопровождал меня до замка, я приказал оставить лошадей и оружие. Утром, когда я туда прибыл, пришли около двадцати горожан и сам кастелян. Я спросил их: "Зачем вы послали за мной?" Они сказали: "Спросить вашего совета о том, что нам делать с замком." Я сказал: "Мой вам совет - сдать его незамедлительно. Я и графиня обещаем вам, а также и кастеляну, что права Эн Рамона Фолька в замке будут сохранены. И вы должны гарантировать, что, когда она получит остальную часть графства в соответствии с решением нашего Суда и согласно закону и справедливости,[146] это прочее имущество, находящееся в ваших руках, должно перейти к ней, и что вы передадите ей замок." И они немедленно сдали его. После этого люди графини послали в Олиану, и когда жители услышали, что замок Понса сдан, они также сдались графине. И они не просили у меня ничего взамен, поскольку она получила это по своему праву.[147]
144
Дальменаре - иначе д'Альменара
145
В то время, если феодальный сеньор желал пойти с оружием против любого из своих вассалов, он должен был бросить ему вызов, то есть объявить дружбу, существующую между ними, расторгнутой и разрушенной.
146
"E no volien res demanar en lloch de nos pel dret que ela hi avia." В этом заявлении сообщается то, что не говорится больше нигде, - что Суд короля Хайме решил дело в пользу графини.
147
Zurita, Anales II, c. 57 c. 77 c. 86, позволяет нам дополнить сообщение короля следующими подробностями. Геро, виконт Кабреры, владел Урхелем с начала царствования Хайме, но всегда существовал вопрос претензий Орембиакс, дочери Арменголя, последнего графа. В 1228 г., когда Геро находился во владении уже двадцать лет, король решил, что претензии госпожи имеют право быть услышаны; но после того, как она пообещала отдать ему важный город и крепость Лериду, признать его своим сюзереном и обязалась допускать его, в дни мира и войны, в девять своих замков, если она будет признана законной наследницей. За чем последовали события, описанные королем в его хронике. Вскоре после того Дон Геро стал рыцарем тамплиером. Его сын Понс, в конце концов, стал графом Урхеля, поскольку Орембиакс умерла бездетной.