53. И затем поднялся епископ Барселоны, Эн Беренхер де Палу, и сказал: "К вам можно отнести видение, какое Отец послал нашему Господу Иисусу Христу, Сыну Божию, чье имя было [в] Excelsis, ибо там были наш Господь Сын Божий, Моисей, Илия и Святой Петр. И Святой Петр сказал: 'Подобает нам устроить здесь три места для шатров; первый для нашего Господа Иисуса Христа, другой для Моисея, а последний для Илии'.[153] И вслед за тем раздался с небес великий гром, и все упали на землю, и когда все упали, страх охватил их. И облако сошло с небес, и опустилось на них, и сказало: 'Ecce Filius meus dilectus qui in corde meo placuit.' Такое видение может быть отнесено к вам, ибо вы - сын нашего Господа, когда решаете преследовать врагов веры и креста. Я полагаюсь на Него в том, что имеющееся у вас доброе намерение позволит вам вступить в Царствие Небесное. И я предлагаю вам от себя самого и церкви Барселоны сто рыцарей или больше, снаряженных мной, пока Бог не позволит нам завоевать те острова Мальорки. И дайте мне мою долю в соответствии с людьми, которых я беру, как моряков, так и рыцарей." И затем епископ Жероны сказал: "Я благодарен нашему Господу за доброе намерение, каковое Бог даровал вам и вашим Кортесам, и если бы я мог, я бы сказал многое в похвалу столь доброго труда. Но наш архиепископ, епископ Барселоны, Эн Гильен де Монкада, Дон Нуньо и граф Ампуриас уже сказали все то, что хотел сказать я. Но я говорю вам от себя самого и от церкви Жероны, что я с тридцатью рыцарями пойду с вами. И дайте мне долю в соответствии с тем, что вы дадите другим."
54. И Аббат Сан Фелиу де Гишольс поднялся и сказал, что он будет сопровождать меня с пятью хорошо снаряженными рыцарями. А затем провост[154] Таррагоны поднялся и сказал: "У меня нет столько рыцарей, сколько есть у них, но я последую за вами с четырьмя рыцарями и вооруженной галерой." И после них поднялся Эн Педро Грони[155] и сказал: "Мой господин, все мы, люди города Барселоны, благодарим за доброе намерение, данное вам Богом, и мы верим Господу, что вы завершите его по вашему желанию. Мы предлагаем вам, во-первых, легкие барки, корабли и грузовые суда,[156] находящиеся в Барселоне, чтобы служить вам в этой похвальной экспедиции, предпринимаемой во славу Бога. И мы сделаем все, чтобы навсегда заслужить вашу благодарность за службу, что мы теперь исполним для вас. И мы не станем больше говорить за остальные города, поскольку здесь [представляем] только Барселону." И Таррагона и Тортоса приняли такое же обязательство, как главные люди (prohomens) Барселоны.
55. После этих речей они попросили меня подготовить письмо с изложением раздела тех земель, что я мог бы завоевать с их помощью, а также движимости. И в письме содержались доли, какие я дам им, когда Господь дарует нам победу, соответственно рыцарям и воинам, кораблям, галерам и мелким судам и оборудованию на них, тем, кто пошел со мной, по лошади и человеку, в соответствии со снаряжением, что они принесли. И тот раздел добычи касался всего захваченного в экспедиции после выхода армии. Я обещал им, верой в Бога, что сохраню это без изменений. Они со своей стороны обещали, что послужат мне хорошо и верно, и не припишут людей больше, чем на самом деле пошли [в экспедицию]. Таково было начало моего перехода на Мальорку. Я назначил всем день в середине мая для прибытия в Салу. Так что Кортесы были распущены, и каждый стал думать о своих приготовлениях. И бароны все присягнули, что непременно будут в Салу 1-го мая, со всем своим снаряжением. В тот день я сам был там и оставался до начала сентября, ожидая возможности переправиться, когда ко мне прибудут корабли и галеры. Так я ждал, пока флот не соберется. Часть его стояла в Камбрильсе; большая часть, с которой был и я, - в порту Салу и на берегу; остальные - в Таррагоне, поскольку большинство судов принадлежало тому месту. И флот был таким: двадцать пять полноразмерных судов, восемнадцать таридас,[157] семнадцать галер, и сто брисес[158] и галеонов; итого было сто пятьдесят больших судов, помимо маленьких барок.
153
"Car hi era nostre senyor Jesu Christ, fill de Deus, Moysen, Elias, e sent Pere." Епископу или его хроникеру, а не их переводчику, следовало бы объяснить эту необычную фразу.
157
158
"E enttre