Очень многие рыцари поспешили затвориться в замке, — им удалось спастись. А коннетабль и шамбеллан де Танкарвиль, вместе другими рыцарями и оруженосцами, укрылись в городских воротах. Поднявшись наверх к бойницам, они увидели, что английские лучники убивают людей без всякой пощады и не встречают никакого сопротивления. Тогда они весьма испугались, как бы с ними не поступили точно так же, если схватят.
Объятые великим смятением, они смотрели вниз на эту бойню и вдруг заметили благородного английского рыцаря, у которого не было одного глаза. Его звали мессир Томас Холланд, и с ним было пять или шесть добрых рыцарей, которые раньше уже составляли ему компанию и встречались с французами в Гранаде, Пруссии, Святой Земле и во многих иных местах, куда съезжаются славные воины. Тут французы их окликнули и сказали с мольбой:
«Эй, господа рыцари! Поднимитесь наверх и оградите нас от этих безжалостных людей, которые убьют нас, как и всех прочих, если схватят!»
Когда благородный рыцарь, мессир Томас, их увидел и вспомнил, то очень обрадовался, равно как и все его соратники. Затем они поднялись наверх ворот, и сдались им все, кто там укрывался: коннетабль, шамбеллан де Танкарвиль и другие. Охотно взяв пленников под свою защиту, мессир Томас Холланд и его соратники постарались спасти и уберечь их жизни. Они приставили к ним надежную охрану, дабы никто не осмелился причинить им зло или нанести оскорбление.
Затем эти английские рыцари проследовали через город Кан и постарались, насколько это было в их силах, пресечь великое смертоубийство, которое там творилось. Они спасли от поругания многих красивых горожанок и монахинь, тем самым проявив великое милосердие, любезность и истинное благородство.
Там были найдены и разграблены такие несметные сокровища, что трудно представить и поверить.
Описывать преследование, избиение, насилие и другие страшные беды, творившиеся тогда в добром городе Кане, нельзя без жалости. И великий ужас вызывает мысль о том, что христиане могут с таким удовольствием, без всякого зазрения совести уничтожать друг друга.
В двух концах этого доброго города Кана находились два очень больших и весьма богатых аббатства: одно — черных монахов, а другое — черных монахинь. Все монахини были благородными женщинами. Их точное число, как и ныне, должно было равняться ста двадцати, и сорок из них получали половинную пребенду. Как это ни жалко и ни печально, многие монахини были тогда изнасилованы, а оба аббатства почти полностью сожжены вместе с большей частью города. Король был весьма недоволен, но не мог этому помешать, ибо его люди, обуреваемые жаждой наживы, так рассеялись по всему городу, что собрать их было нельзя. И знайте, что очень многие захваченные сокровища так и не были выставлены на свет. Их награбили столько, что даже пажи и слуги стали настоящими богачами. Они уже не брали в расчет мелкую монету и были готовы отдать набитый ею сундук всего за пять или шесть флоринов.
Итак, король Англии исполнил свое намерение относительно доброго города Кана, а его люди, всё обшарив и обыскав, захватили столько ценного имущества, что его невозможно было бы сосчитать. Король и его советники некоторое время не знали, что делать с такой огромной добычей. Ведь они даже не предполагали, что в каком-нибудь королевстве может быть столько добра, сколько они захватили с тех пор как высадились на острове Гернси и проделали свой путь до города Кана. По точным подсчетам, они взяли в плен в Кане 107 рыцарей и более 400 богатых горожан, и еще удерживали в плену многих людей, захваченных в других добрых городах. Между тем весь их флот находился в Ла-Уг-Сен-Ва[675]. Тогда они обстоятельно рассмотрели, как сохранить захваченное имущество, пленников и уберечь свой флот. В итоге король Англии постановил, что еще до того, как они продолжат свой поход, вся добыча должна быть свезена и доставлена на корабли, и чтобы туда же отвели всех пленников[676].
Все было сделано в точном соответствии с приказом. Англичане погрузили на нефы и корабли ткани, всякое имущество, бесчисленные драгоценности и таким образом сильно облегчили свой обоз. Затем они отвели на корабли всех своих пленников. Эта флотилия, вместе с двумя сотнями латников и пятью сотнями лучников, снова была отдана под начало графа Хантингдона. Отбыв из королевского войска, граф вышел в море и благополучно доставил всё вышеперечисленное в Англию[677]. Однако поговорим теперь о короле Эдуарде и расскажем, как он продолжил свой поход.
675
В «Римском манускрипте» и в манускриптах «семейства A/В» Фруассар сообщает, что английский флот следовал за сухопутными силами вдоль побережья и остановился в Уистреаме — порту, расположенном в 13 километрах к северу от Кана, при впадении в море реки Орн. Эта версия соответствует действительности. Согласно Майклу Нортбургу, когда англичане двигались к Сен-Ло, их флот остановился в Ротмассе в устье реки Вир (ныне Рош де Мези, департ. Кальвадос). Военные команды постоянно совершали высадки на побережье и опустошали его на расстоянии 3–5 лье. Когда английское войско выступило из разоренного Сен-Ло, флот продолжил движение вдоль берега до Уистреама. По свидетельству Нортбурга, на этом отрезке пути был захвачен и сожжен 71 французский военный корабль с «замками» на корме и носу, а также множество мелких судов. Многие английские корабли уже были перегружены, и их владельцы начали дезертировать, желая скорее доставить трофеи домой (Luce, t. III, р. XXXVII, n. 4; Sumption, I, p. 507).
676
Английское войско задержалось в Кане на 5 дней. Эдуард III теперь планировал перейти Сену между Руаном и Парижем, чтобы направиться на север, к низовьям Соммы. Ему срочно были нужны подкрепления. В своих письмах он требовал, чтобы к 20 августа 1346 г. ему прислали из Англии 1200 лучников с большим запасом луков и стрел. Королевским служащим было также предписано реквизировать сотню крупных кораблей взамен дезертировавших, чтобы доставить на континент людей и припасы. Желая обеспечить успешную доставку подкреплений, король планировал захватить какой-нибудь порт в устье Соммы (в письме к своим советникам он называл Кротуа) (Sumption, I, р. 510, 511).
677
Граф Хантингдон, принимавший участие в штурме Кана, заболел после этого горячкой и был вынужден вернуться в Англию. Помимо добычи и пленников, он доставил туда копию знаменитого договора, который был заключен между нормандцами и Филиппом VI 23 марта 1338 г. и содержал в себе план завоевания Англии. Эта грамота была найдена англичанами в ходе разграбления Кана. Архиепископ Кентерберийский, Джон Стратфорд, зачитал текст договора перед большой толпой лондонцев 14 августа 1346 г., на площади возле собора Св. Павла. Ссылаясь на этот документ, епископ объяснял, что король Эдуард III ведет справедливую войну и опустошил Нормандию во имя безопасности Англии. Перевод договора на русский язык опубликован в издании: Хроники и документы времен Столетней войны. СПб., 2005. С. 277–281.