Прежде чем король успел удалиться от Абвиля на четыре лье, вернулись рыцари, посланные в разведку, и сказали, что видели англичан: они находятся впереди, не более чем в трех лье от него. Тогда король попросил одного отважного и очень опытного в ратном деле рыцаря, по имени Ле-Монн де Базель[762], а также еще трех-четырех доблестных рыцарей, чтобы они соизволили съездить вперед и изучили позиции англичан с наиболее близкого расстояния. Отважные рыцари охотно согласились это сделать и отбыли от короля. А он совсем неспешно продолжил двигаться дальше, временами останавливаясь и ожидая их возвращения.
Уже был час нон, и солнце стало клониться к закату. Тогда король Англии велел трубачам играть сбор, и все его люди вернулись, как было приказано прежде, в свои полки, под свои знамена, ибо хорошо чувствовали, что французы приближаются. Затем все воины в строгом порядке расселись на земле, обратив спины к солнцу, и лучники при этом заняли передний край. В этом положении и застали их рыцари-разведчики. Они внимательно оглядели и изучили позиции англичан, чтобы точно о них доложить, и когда постигли вражеский замысел, то повернули назад. По пути, всего в одном лье от англичан, они встретили многие знамена своего войска, которые непрестанно ехали вперед, даже не зная точно куда. Тогда рыцари велели им остановиться, чтобы подождать других, а сами, по возвращении к королю и его советникам, доложили, что высмотрели и разведали англичан: они находятся менее чем в двух лье отсюда и спокойно их поджидают, построившись тремя ратями.
Находившийся при короле мессир Жан д’Эно выслушал это донесение очень внимательно, поскольку добрые рыцари докладывали верные сведения. И сказали королю названные разведчики, чтобы он изволил принять нужное решение. Тогда король попросил Ле-Монна де Базеля высказать свое мнение, ибо он был на редкость отважным рыцарем и пристально рассмотрел неприятеля с самого близкого расстояния. Ле-Монн ответил с многократными извинениями, что никак не хотел бы говорить прежде стольких знатных сеньоров и славных рыцарей, которые здесь присутствуют. Однако, несмотря на все извинения и вежливые отказы, король просил его столь настойчиво, что он, наконец, высказался в таких выражениях:
«Сир, ваши боевые порядки сильно разбросаны по этому полю. Станет слишком темно, прежде чем они будут собраны и построены воедино, ибо час нон уже миновал. Я бы посоветовал, чтобы вы приказали вашему войску расположиться прямо здесь. Завтра утром, после мессы, вы продуманно построите ваши полки, а затем ровными рядами, в строгом порядке поведете их на врага, во имя Бога и Святого Георгия. Исходя из увиденного, я уверен, что враги не сбегут и дождутся вас»[763].
Этот совет понравился королю Франции, и он охотно бы ему последовал. Поэтому он велел послать вестовых в отряды разных сеньоров и просить, чтобы они приказали отвести свои знамена назад, ибо англичане уже стоят впереди в боевом строю, и он желает расположиться прямо тут, в поле, до следующего утра. Средь сеньоров было хорошо известно о приказе короля, но никто из них не желал возвращаться раньше передовых отрядов. А те, кто выдвинулся вперед, тоже не хотели повернуть назад раньше других. Это казалось им позорным, коль скоро они уже зашли так далеко. Поэтому они спокойно замерли на месте. Остальные же, кто был позади, непрестанно ехали вперед, поскольку хотели быть наравне с другими, если не дальше. Можно не сомневаться, что всё это происходило из-за гордыни и зависти. А поскольку Бог и удача не терпят эти два порока, всем добрым латникам стало нечего там делать.
Итак, совету отважного рыцаря не последовали и королевский приказ не исполнили. Это было безумием, ибо ничего хорошего не выйдет, если не повиноваться своему государю.
Там было столько великих сеньоров, баронов и рыцарей, что их перечисление заставило бы подивиться. Каждый действовал с оглядкой на других, желая добыть себе больше почета. Это, как говорят, доброе воинское соперничество, но только действовать при этом нужно с умом.
Глава 142
О тому как генуэзские арбалетчики завязали перестрелку с английскими лучниками, но потерпели поражение и стали препятствием для наступавшей французской конницы
Между тем начальник генуэзских арбалетчиков[764] неуклонно вел свой отряд вперед, пока не оказался перед англичанами. Тогда генуэзцы остановились и, взяв свои арбалеты с боезапасом, приготовились к битве. Примерно в час вечерни разразилась гроза с великим громом и молнией. Хлынул бурный ливень с очень мощными порывами ветра, и хлестал он французам в лицо, а англичанам — в спину.
762
Имя Ле-Монн де Базель (
На печати рода Мюнх был изображен монах со сложенными руками, в рясе с большим капюшоном. Герб выглядел следующим образом: на серебряном поле монах с лицом и руками обычного телесного цвета, в черной рясе и червленой обуви. Фигурка монаха украшала также и гребень шлема.
Следует упомянуть, что К. де Леттенхове считал, что под именем Ле-Монн де Базель мог иметься в виду Алар де Базай или де Базей (
Ниже приведен краткий перечень источников и исследований, имеющих отношение к вопросу о «Монахе из Базеля»:
L’Armorial Bellenville. [Vol. IL] Lathuile, 2004. P. 306;
Die Chronik Johanns von Winterthur. Berlin, 1924. S. 267 (MGH. SRG. NS. T. III.);
Die Chronik des Mathias von Neuenburg. Berlin, 1924–1940. S. 206 (MGH. SRG. NS. T. IV.);
Conrad Justingers Berner-Chronik. Bern, 1819. S. 138;
Livingstone M., Witzel M. The Road to Crécy: The English Invasion of France, 1346. Harlow, 2005. P. 284;
Viard J. Henri le Moine de Bâle à la bataille de Crècy // Bibliothèque de l’école des chartes. 1906. T. 67. P. 489–496;
Viard J. La campagne de juillet-août 1346 et la bataille de Crécy // Moyen Âge. 1926. T. 27. P. 76;
Boos H. Der Monch von Basel und die Schlacht bei Crécy // Anz. f. schweiz. Gesch. 1886–1889. Bd. V. S. 314–316 (= 20. Jahrg., N.F., № 1–2, 1889);
Léger L. Les Bohémiens a Crécy // Le Monde Slave. 1902. P. 12–13.
763
Многие советники предлагали Филиппу VI расположиться на ночь в Лабруа на реке Оти. Таким образом французы перекрыли бы англичанам путь на север и получили бы время, чтобы собрать и построить к бою все свои силы. Однако Филипп VI боялся, что новое промедление может нанести непоправимый ущерб его репутации в глазах вассалов и подданных. Моральное унижение, испытанное в Бюиронфоссе (1339), Бувине (1340) и Малетруа (1343), было еще свежо в памяти французского рыцарства. Подчиняясь общему настроению, король отдал приказ о наступлении (Sumption, I, р. 526).
764
Вероятно, в данном случае Фруассар говорит об Антонио Дориа. Флорентийский хронист Дж. Виллани сообщает, что в битве при Креси участвовали генуэзские предводители Карло Гримальди и Оттоне Дориа (Виллани, с. 441). Хотя оба они названы Виллани в числе погибших, на самом деле им посчастливилось уцелеть (Sumption, I, р. 559, 576). Само участие в битве Карло Гримальди остается под большим вопросом, поскольку известно, что 20 августа он находился в Руане, где получал свое жалование и вооружение для генуэзских отрядов. Непосредствено в день битвы, 26 августа, он переоснащал свои галеры, all сентября находился с генуэзской эскадрой в Дьеппе. В 1349 г. Грмальди состоял на службе у короля Майорки. Умер, согласно о. Ансельму, в 1363 г. (Anselm, IV, р. 490). Наиболее вероятно, что при Креси всеми генуэзцами командовал Антонио Дориа. В сражении он был тяжело ранен и вынесен с поля боя. Позднее, в 1347 г., он снова командовал генуэзскими арбалетчиками на французской службе.