Когда начальник арбалетчиков построил генуэзцев для стрельбы, они стали очень громко вопить и горланить. Англичане же хранили полное спокойствие и, чтобы напугать генуэзцев, разрядили несколько пушек, которые были в их войске.
После того, как буря стихла, начальник арбалетчиков велел, чтобы бидали и генуэзцы прошли еще дальше, двигаясь впереди всех ратей, дабы стрелять в англичан и расстроить их ряды, как это обычно делается. Они подступили к англичанам столь близко, что между ними завязалась сильная перестрелка, но английские лучники довольно быстро одержали в ней верх. Тогда многие бидали и генуэзцы обратились бы в бегство, если бы могли. Однако латники в отрядах великих сеньоров столь горячо стремились отличиться в битве с врагом, что не заботились о взаимодействии, порядке и строе[765]. Наступая совершенно беспорядочно, смешанной кучей, латники зажали генуэзцев между собой и англичанами, так что они уже не могли бежать. И падали слабые кони, наталкиваясь на них, а сильные кони падали, спотыкаясь о слабых, уже упавших. Те же, кто наступал следом, не постарались избежать этой давки, и потому падали, натыкаясь на тех, кто не мог подняться.
В то же время английские лучники стреляли в тех, кто был спереди и с боков, столь густо и часто, что кони, чуя в себе их стрелы с зазубринами, вытворяли диковины[766]. Одни не желали идти вперед, другие вставали на дыбы, многие сильно брыкались, иные, вопреки воле своих седоков, поворачивались задом к противнику из-за стрел, которые чувствовали в себе, а те, что уже почуяли смерть, валились наземь.
I-Тогда английские ратники, стоявшие в пешем строю,-II[767] бросались вперед и рыскали средь этих сеньоров и их людей, которые не могли помочь ни своим лошадям, ни себе самим. Держа наготове кинжалы, топоры и короткие боевые рогатины, крепкие и прочные, англичане убивали людей легко и беспрепятственно, не прилагая большого труда и не встречая сопротивления, ибо французы были беспомощны и не могли друг друга выручить. Это было несчастье, доселе невиданное — чтобы столько добрых людей погибло без боя!
Глава 143
О том, как добрый король Богемский и другие знатные сеньоры атаковали рать принца Уэльского
Это великое для французов бедствие продолжалось, таким образом, до самой ночи, пока темнота не разделила противников. Ведь когда началась битва, уже сгущались сумерки. В тот день ни сам король, ни кто-либо из его знамени не смог вступить в сражение. Не сделал этого и никто из ополчений добрых городов Франции. Один лишь I-сир де Нуайе, рыцарь старый, весьма почтенный и храбрый-II[768], заехал с орифламмой, главным королевским знаменем, столь далеко вперед, что там и остался[769].
Когда добрый король Богемии, который был весьма щедр и любезен, храбр и доблестен, услышал, что бой уже начался, то подозвал находившегося рядом Ле-Монна де Базеля вместе с его рыцарями, а также рыцарей из своих земель — Богемии и Люксембурга, которые были ему беззаветно преданы[770]. Затем он обратился к ним с особой просьбой и поручением: пусть они соизволят провести его столь далеко вперед, чтобы он смог нанести один удар своим мечом. Рыцари согласились исполнить его желание. Сплотившись вместе, они велели, чтобы знамена их государя-короля начали атаку, и с великим порывом устремились на англичан[771]. В разгоревшейся схватке, крепкой и упорной, они заставили попятиться рать принца Уэльского. Но затем подоспела рать графа Нортгемптона и епископа Даремского и поддержала рать принца.
Граф Блуаский и герцог Лотарингский[772] со своими людьми очень рьяно вступили в бой с другой стороны и тоже заставили англичан весьма потрудиться. И был там такой момент, что рать принца Уэльского дрогнула, и пришлось ей весьма нелегко. Тогда два английских рыцаря из рати принца прибыли к королю Англии и сказали:
«Сир, соблаговолите прийти на помощь вашему сыну, ибо он находится в очень опасном положении!»
Король спросил, есть ли у принца какие-нибудь раны и повреждения. Ему сказали:
«Да, но не слишком тяжелые».
Тогда молвил король в ответ этим рыцарям:
765
Все рассказы о неразберихе и несогласованности, царившей во французской армии, были придуманы современниками уже впоследствии, чтобы как-нибудь объяснить военную катастрофу, разразившуюся при Креси. В действительности французские рыцари хорошо знали о необходимости соблюдения боевой дисциплины. Их отряды шли в наступление относительно правильными колоннами и подчинялись общему руководству в лице короля и его маршалов. Однако все отчаянные лобовые атаки французов были обречены на неудачу, поскольку они ничего не могли противопоставить оборонительной тактике, применявшейся англичанами.
Согласно хронисту Дж. Виллани, вся французская армия была построена тремя полками, которые стояли один за другим. В первом полку находились 6000 генуэзских арбалетчиков, а также Иоанн Слепой и его сын Карл «король римлян» с 300 латников. Вторым полком командовал граф Карл Алансонский. Под его началом было 4000 латников с пешими сержантами. В третьем, последнем полку находился сам король Франции с графами, баронами и остальными воинами (Виллани, с. 441). Рассказы других хронистов, хотя и содержат важные вариации, в целом соответствуют этой общей схеме.
766
«
767
«В6»: «Там, среди англичан, были пешие уэльсцы, которые обычно следуют за войском и которых зовут грабителями или ратным сбродом. По своему обыкновению они носили большие ножи. И вот, крадучись и неприметно пройдя между английскими лучниками и латниками, они…»
768
«В6»: «мессир Миль де Нуайе, рыцарь из Бургундии, отважный воин; но он заехал столь далеко вперед, что там и остался вместе со знаменем».
770
Чешские и немецкие хронисты сохранили для потомков имена многих своих земляков, находившихся в отряде Иоанна Слепого. Помимо Генриха фон Мюнха, наиболее заметными среди них были Генрих фон Розенберг, Иоганн из Лихтенберга, граф Ульма, и Генрих фон Клингенберг. Автор «Эльзасской хроники» также сообщает, что вместе с Иоанном Слепым погиб его зять Анри IV, граф Водемонский. Впоследствии вокруг гробницы короля в люксембургском аббатстве Альтмюнстер были помещены гербы пятидесяти его соратников, павших в бою вместе с ним. Однако эта гробница не сохранилась до нашего времени, так как в 1543 г. аббатство Альтмюнстер было разрушено по приказу императора Карла V Габсбурга. (Подробнее о судьбе останков Иоанна Слепого см.: Казель Р. Иоанн Слепой. Изд-во «Евразия», СПб., 2004. С. 338–340.)
771
Чешские хронисты сообщают, что во время конной атаки Иоанн Слепой и его воины кричали клич «
772
Согласно итальянскому хронисту Дж. Виллани, герцог Лотарингский, Рауль I Отважный, опоздал на битву 26 августа. Атакованный англичанами утром 27 августа, он погиб. Вместе с ним полегла сотня всадников и большинство пехотинцев его отряда (Виллани, с. 443). С помощью графа Барского и графа Саарбрюккенского Рауль I смог привести под Креси 400 копий. Вероятно, 300 из них были набраны в самой Лотарингии.