«Возвращайтесь к нему и больше не зовите меня до тех пор, пока он не будет ранен настолько сильно, что станет беспомощным. Дайте мальчику заслужить себе шпоры».
После этого рыцари покинули короля и вернулись к принцу, в его рать.
Глава 144
О том, как король Филипп Французский был вынужден покинуть поле боя и уехать в Лабруа, и о том, как спаслись мессир Карл Богемский и граф Гильом Намюрский
Для французов в этой битве, которая прошла довольно близко от Креси, было слишком много неблагоприятных обстоятельств. Прежде всего, из-за своей гордыни они сражались без строя, порядка и вопреки воле короля. По этой причине ни сам король, ни мессир Жан д’Эно, удержанный в его свите, ни многие другие добрые рыцари так и не смогли вступить в битву.
Многие французы, наступавшие на англичан, весь день не ели, не пили, были усталыми и изнуренными. Все это не прибавляло им сил и бодрого дыхания. Когда они сражались, солнце светило им в глаза и очень мешало. В добавление ко всему, было уже очень поздно, и вскоре настала ночь. Поэтому многие не смогли примкнуть к своим знаменам и к своим предводителям, но те из них, кто желал испытать судьбу в сражении, вступали в него сразу, как прибывали. И когда они добирались до места битвы, то оказывались прямо напротив английских лучников, которые чинили им очень большое препятствие.
А тем временем сгущались ночные сумерки, стало совсем темно, и воины уже не могли узнавать друг друга. Однако англичане по-прежнему не двигались с тех мест, где были построены, и ни один латник с их стороны не вставал перед стрелявшими лучниками, ибо те легко могли обознаться.
Король Франции держался в отдалении от места битвы[773]. При нем были монсеньор Жан д’Эно и некоторые советники, добрые и испытанные рыцари, составлявшие его личную охрану. Он часто спрашивал, как идет сражение. Примерно на заходе солнца ему сказали о беде и несчастье, постигшем его людей, и что ничего уже не исправить. Услышав эти вести, король жестоко воспламенился гневом и погнал своего коня шпорами в сторону врагов. Тогда те, кто находился рядом — мессир Жан д’Эно, мессир Шарль де Монморанси, сир де Сен-Дижье[774], сир де Сен-Венан и некоторые добрые рыцари, коим было поручено охранять особу короля и помогать ему советами — стали его удерживать. Ясно сознавая и оценивая опасность, они сказали ему:
«О! Дорогой сир и благородный король! Имейте в себе меру и осмотрительность! Если сегодня некоторая часть ваших людей погибла из-за своей безрассудной дерзости, то вы-то не извольте подвергать опасности себя и благородную корону Франции в таком злосчастном приключении! Ведь вы еще достаточно могущественны, чтобы собрать столько же людей, сколько потеряли, и даже больше. Ваше королевство никогда не будет так разгромлено, чтобы этого нельзя было сделать. Отступите сегодня в Лабруа, который находится довольно близко отсюда. В течение завтрашнего дня вы получите новые вести и добрый совет, если то угодно Богу».
Пылая гневом, король продолжал ехать вперед, но при этом осмысливал речи и советы, исходившие от добрых рыцарей, и более всего — от монсеньора Жана д’Эно. Ведь король считал его столь надежным и рассудительным человеком, что был уверен: дорожа своей честью, он не даст ложного совета ни в коем случае. Кроме того, по правде говоря, король хорошо видел, что уже поздно, и оставшаяся при нем горстка людей может мало что сделать после такого разгрома. Поэтому он сдержался и с помощью поводьев повернул своего коня назад. Избрав путь на Лабруа, он прибыл туда ночевать вместе с вышеназванными рыцарями из его свиты.
Некоторые участники битвы еще сражались и метались по полю, когда оттуда уехал мессир Карл Богемский, сын доброго короля Богемии, именовавшийся и подписывавшийся королем Германии[775]. Так же сделали и многие другие сеньоры, поскольку было бы очень печально, если бы все там остались. Ведь, к сожалению, их и так полегло предостаточно. Но такие битвы и столь великие поражения не обходятся без больших людских потерь.
Под графом Гильомом Намюрским убили его скакуна, и он оказался в большой опасности. С великим трудом его подняли, но при этом погиб один добрый рыцарь из его свиты, коего звали мессир Луи де Жюплё[776]. Граф был спасен лишь благодаря дружным усилиям своих людей, которые взяли руководство на себя и вывезли его из опасного места.
Невозможно вам рассказать и поведать, что приключилось с каждым участником битвы: как сражались те, кто там остался, и как спаслись те, кто уцелел. Для этого понадобилось бы слишком много слов и объяснений. Скажу вам только, что прежде еще никогда не слышали о таком великом разгроме и столь больших потерях средь великих сеньоров и доброго рыцарства, которые случились там при столь малом количестве ратных подвигов. Так свидетельствуют очевидцы с обеих сторон, записавшие об этом чистую правду.
773
По другим свидетельствам, Филипп VI вступил в непосредственное столкновение с противником. В бою под королем пали два коня, а сам он был ранен стрелой в лицо (Sumption, I, р. 530).
774
Жоссеран, сеньор Сен-Дизье (иначе Сен-Дижье), служил на границе с Эно под началом маршала Матье де Три с 28 июня по 27 октября 1339 г.
775
Cовременник событий, Франтишек Пражский, отмечает, что Карл Люксембургский сражался при Креси вместе с отцом, королем Иоанном, и даже находился впереди него. Затем он и несколько его рыцарей с большим трудом отступили. Чешский хронист Бенеш из Вейтмиля добавляет, что Карл Люксембургский был ранен.
776
Луи де Жюплё (