Однако вернемся к французским сеньорам, которые сначала добились больших успехов, ибо захватили своего главного врага и овладели важнейшим городом Бретани. Все горожане Нанта признали монсеньора Карла де Блуа своим сеньором-герцогом и принесли ему клятву верности, присягу и оммаж. Затем он впервые вступил в Нант, сопровождаемый большой процессией, бок о бок с монсеньором Алансонским, своим дядей, и герцогом Нормандским, своим кузеном.
Герцог Нормандский и сеньоры Франции овладели городом Нантом в год милости Нашего Господа 1340, в двадцатый день октября[146]. Затем они задержались там на некоторое время и рассмотрели на совете, как им действовать дальше. В конце концов они рассудили, что, поскольку близится зима и для войны в поле установилась слишком ненастная, холодная погода, они дадут своим людям отпуск и уедут во Францию. Однако с наступлением летней поры они вернутся назад, дабы помочь монсеньору Карлу де Блуа отвоевать все остальные владения. Его же самого они оставят на зиму в Бретани, и пусть он воюет, опираясь на свои крепости.
Сразу после праздника Всех Святых сеньоры уехали из города Нанта, оставив там монсеньора Карла де Блуа с тем уговором, о коем я уже рассказал. И вернулись они во Францию, в свои родные края и места, а мессир Карл де Блуа вместе со своей госпожой-супругой остался жить в Нанте средь великих утех. Он велел снабдить припасами свои гарнизоны и подготовить осадные машины, спрингалды и всевозможные орудия для того, чтобы летом штурмовать мятежные города и замки. Однако теперь я помолчу о монсеньоре Карле де Блуа и расскажу о графине де Монфор и принятых ею решениях, ибо она была дамой очень предприимчивой, а сердце имела вполне мужское и львиное.
Глава 26
О тому как графиня де Монфор обратилась с воззванием ко всем городам и сеньорам, которые прежде признали власть ее супруга
Графиня де Монфор, находясь в Ренне[147], услышала весть о том, что ее господин взят в плен и отдан в руки врагов. Если она была жестоко расстроена и опечалена, то не без веской причины, ибо полагала, что графа скорее казнят, нежели поступят с ним как-нибудь иначе, — столь поспешным на расправу считала она короля Франции. Тем не менее она повела себя вовсе не как женщина, растерянная и лишенная рассуждения, но как муж, крепкий духом и исполненный великой отваги.
Графиня очень храбро и хладнокровно ободряла всех своих людей и наемных воинов. Показывая им своего малолетнего сына, которого, как и отца, звали Жан, она говорила:
«О, сеньоры! Нисколько не унывайте и не бойтесь! Господин, которого мы потеряли, — это всего лишь один человек. Вот малый ребенок, его сын, который, если угодно Богу, станет его преемником и сделает вам еще много добра! У меня, благодаренье Господу, казны предостаточно, и я одарю вас охотно и щедро! Ведь именно для того, чтобы вас одаривать и награждать, мы с супругом приберегли эту казну в прошлые времена. И подыщу я вам такого капитана и предводителя, который вас всех воодушевит и поддержит советом».
После того, как графиня с помощью этих увещеваний укрепила дух своих друзей и наемных воинов, она взяла с собой сына и проехала по всем своим добрым городам и крепостям. И увещевала и ободряла она местных жителей точно так же, как делала это в Ренне. Пополнив гарнизоны людьми, графиня снабдила их всеми припасами, которые могли понадобиться, и всюду щедро платила и дарила большие подарки, когда видела, что это пойдет ей на пользу.
Затем она прибыла в Энбон, который стоял у моря и был большим, хорошо укрепленным городом с мощной крепостью. Пополнив его запасами продовольствия и военного снаряжения, графиня вместе со своим сыном задержалась там на всю зиму[148]. Она часто посылала проведать свои гарнизоны и ободрить своих людей, и добилась того, что все обещали ей любовь, верность и честную службу.
Однако теперь я помолчу о ней и о войне, шедшей в Бретани. Когда будет время и место, я к этому еще вернусь. Конечно, на самом деле мне следовало бы повествовать о Бретонской войне непрерывно, ибо она разгорелась так сильно и жарко, что нисколько не затухала, и далее вам еще будет об этом рассказано. Но ведь надлежит также, чтобы я поведал о королях Англии и Шотландии, коих уже долгое время обходил молчанием. Сейчас я расскажу, как они воевали друг с другом в ту самую пору, о которой я вел речь выше, то есть когда граф де Монфор ехал с войском по Бретани и, как вы слышали, брал города, цитадели, замки и прочие крепости.
146
В «Римском манускрипте» Фруассар сообщает, что Нант сдался герцогу Нормандскому в канун дня Всех Святых, т. е. накануне 1 ноября. В манускриптах «семейства A/В» сказано «примерно в день Всех Святых». В любом случае, известно, что Нант покорился французам не позднее 21 ноября. Как явствует из одной грамоты от 21 ноября 1341 г., Робер Бертран де Брикбек, маршал Франции, королевский наместник в Бретани, и Оливье, епископ Нантский, установили в Нанте налог с покупок и продаж продовольственных товаров (4 денье с 1 ливра) для того, чтобы собрать средства на восстановление городских укреплений (Le Bel, 1.1, p. 270, n. 2; Luce, t. 2, p. XLII, n. 2).
147
В начале ноября 1341 г. Жанна де Монфор с основной казной находилась в Ренне. Главные военные силы Монфоров, в ожидании подкреплений из Англии, были сосредоточены на западном побережье Бретани: в Сен-Ренане, Бресте, Конке и других приморских гарнизонах. Танги дю Шатель исполнял должность коменданта Бреста, а Жоффруа I де Малетруа, вероятно, командовал полевыми отрядами. Положение этих сеньоров было весьма непростым, так как их наследственные владения были уже заняты врагом и многие их родственники приняли сторону Карла де Блуа. Королевские представители предлагали им помилование, однако они, несмотря на некоторые колебания, оставались верны Монфорам.
К концу декабря 1341 г. графиня отослала казну в Брест, оставила в Ренне свой гарнизон, а сама присоединилась к войску Жоффруа де Малетруа. Захватив Редон и Геранд с округой, графиня двинулась на запад и обосновалась в Энбоне — одном из наиболее укрепленных портовых городов Бретани. На тот случай, если Жана де Монфора казнят в Париже, его двухлетний сын был провозглашен номинальным главой Монфорской партии и наследником бретонского престола. Его опекуном стал Амори I де Клиссон, чей брат, Оливье IV де Клиссон, в то время воевал на стороне Карла де Блуа (Sumption, I, р. 389, 390).
148
В ожидании английской помощи графиня де Монфор прибегала к политическим маневрам, чтобы не утратить того влияния, которым она располагала в западных и южных областях Бретани. В феврале 1342 г. она переехала из Энбона в Брест. Именно там ее застал 24 февраля придворный докладчик Филиппа VI Анри де Малетруа — родной брат Жоффруа I де Малетруа, командовавшего военными силами графини. От имени французского короля Анри де Малетруа потребовал, чтобы графиня и ее сторонники, прекратив сопротивление, сдали все крепости королевским представителям в соответствии с соглашением, которое было заключено под Нантом между Жаном де Монфором и герцогом Нормандским. Сначала графиня и ее ближайшие советники отвергли это требование, но затем решили выиграть время. Формально соглашаясь подчиниться, они заключили с Анри де Малетруа перемирие на срок с 1 марта по 15 апреля 1342 г. Фактически сохранив за собой контроль над западными областями, они надеялись продержаться до прибытия из Англии войска графа Нортгемптона (подробнее см.: La Borderie, p. 446; KL, t. 3, p. 515; Luce, t. 3, p. II; Sumption, I, p. 391).