«Мессир Жоффруа, мессир Жоффруа. У меня есть причины вас недолюбливать, ибо вы пожелали под покровом ночи похитить то, что так дорого мне обошлось и стоило стольких денег. Я очень рад, что поймал вас с поличным. Вы хотели приобрести Кале намного дешевле, чем это сделал я, раз предложили за него всего 20 тысяч экю. Но Бог мне помог, а вы потерпели неудачу с вашей затеей. И он еще поможет мне, если ему угодно, в моих более крупных замыслах».
Сказав это, король проследовал дальше, а монсеньор Жоффруа остался стоять в безмолвии. Затем король подошел к монсеньору Эсташу де Рибемону и сказал ему очень весело:
«Мессир Эсташ, во всем свете я не видел рыцаря, который нападал бы на своих врагов более рьяно и оборонялся лучше, чем вы сегодня! Еще никто, ни в одной битве, не заставил меня так потрудиться! Поэтому я присуждаю вам награду с единодушного согласия всех рыцарей моего двора!»
Тут король снял со своей головы венец, который был хорош и богат, и возложил его на монсеньора Эсташа, говоря ему так:
«Мессир Эсташ, я дарю вам этот венец как лучшему из воинов, сражавшихся сегодня и на той, и на другой стороне. Я вас прошу носить его весь этот год из расположения ко мне. Я хорошо знаю, что вы игривы, любвеобильны и охотно вращаетесь среди дам и барышень. Поэтому говорите всюду, куда ни придете, что этот венец подарил вам я. И, поскольку вы мой пленник, я отпускаю вас на волю без выкупа. Вы можете уехать уже завтра утром, если вам угодно».
Когда мессир Эсташ де Рибемон услышал эти слова благородного короля Англии, то можете не сомневаться, что был он очень обрадован. Во-первых, потому, что король оказал ему великую честь, когда на виду у стольких знатных рыцарей, что там находились, присудил ему награду дня и возложил на него свой венец, сделанный из серебра и жемчужин, весьма богатый и роскошный. Другая причина состояла в том, что благородный король отпускал его из плена даром. Поэтому мессир Эсташ очень низко поклонился королю и ответил так:
«Благородный государь, вы оказываете мне чести больше, чем я заслуживаю, и Бог да вознаградит вас за вашу любезность! Я — бедный человек, желающий себе продвижения, и вы даете мне хороший урок и повод, чтобы я трудился ради этого еще более ревностно. Дорогой сир, я с радостью готов сделать всё, что вы мне поручили. После моего дражайшего и прегрозного государя-короля я не знаю никого, кому бы я стал служить охотней и усердней, чем вам». — «Большое спасибо, Эсташ, — ответил король Англии, — я искренне верю всему этому».
Вскоре принесли вино и сласти, а затем король дозволил всем людям разойтись и удалился в свой покой.
На следующий день, поутру, король велел дать мессиру Эсташу де Рибемону двух ронсенов и 20 экю, дабы он мог вернуться домой. Тогда мессир Эсташ простился с французскими рыцарями, которым пришлось остаться в плену и отплыть с королем в Англию.
Вернувшись во Францию, мессир Эсташ всюду, куда приезжал, говорил так, как ему было наказано и поручено, и носил венец весь год, в соответствии с королевским пожалованием.
[146]
О том, как король Франции и герцог Нормандский овдовели, а затем снова вступили в брак
В ту пору ушла из этого мира королева Французская, жена короля Филиппа и родная сестра герцога Эда Бургундского. Тогда же скончалась и госпожа Бонна, герцогиня Нормандская, дочь благородного короля Богемии, погибшего при Креси. Так овдовели сразу и отец, и сын.
Довольно скоро после этого король Филипп женился на госпоже Бланке, дочери короля Людовика Наваррского, скончавшегося под Альжезирой[1588]. Герцог Жан Нормандский, старший сын короля Франции, тоже вступил в новый брак, женившись на графине Булоньской, вдове его двоюродного брата монсеньора Филиппа Бургундского, который умер под Эгийоном в Гаскони. Обе дамы приходились королю и его сыну очень близкими кровными родственницами, и тем не менее всё было сделано с дозволения папы Климента, правившего в ту пору Церковью.
[147]
О том, как граф Фландрский женился на дочери герцога Брабантского
Прежде вам уже было подробно рассказано о том, как юный граф Людовик Фландрский обручился в Бергском аббатстве с госпожой Изабеллой Английской, дочерью короля Эдуарда, но потом коварно и расчетливо сбежал во Францию и нашел там радушный прием у короля и всех баронов, каковые сказали ему, что он поступил превосходно и очень мудро, ибо этот брак ему совсем ни к чему, коль скоро его хотели принудить к нему насильно. И обещал король, что удачно женит графа в другом месте, к его великой чести и выгоде. Затем дела оставались в таком положении один год или около того.
1588
Фруассар спутал Людовика I Наваррского (1276–1319), графа Эврё, с его сыном, Филиппом III, королем Наварры (1306–1343), который действительно умер, участвуя в осаде крепости Альжезира в Гранаде.