Письмо графа Дерби о походе в земли Пуату[1821]
(октябрь 1346)
Из последних новостей знайте, что перед праздником Успения Богородицы[1822] добрых три дня мы двигались из Ла-Реоля в сторону области Бержерака и собрали там всех сеньоров Гаскони и других людей, которые не были заняты в гарнизонной службе. Намереваясь совершить поход, мы устроили там совет с вышеназванными сеньорами. Уже перед нашим выступлением прибыли к нам некоторые люди, рыцари и другие, чтобы просить о перемирии от имени французов, которые всё еще держали в осаде Эгийон. Но, поскольку мы уже знали, что монсеньор король [Эдуард III] высадился в Нормандии, то не пожелали согласиться ни на какое перемирие. После этого, в ближайшее воскресенье перед праздником Святого Варфоломея[1823], враги сняли осаду и ушли весьма неприглядным образом, ибо забрали с собой большую часть своего добра и своих людей, но оставили шатры и почти всё снаряжение. Как только мы об этом узнали, то двинулись прямой дорогой на Аженэ и прибыли под Вильреаль[1824], добрый город королевства, каковой нам немедленно сдался, равно как и другие города и замки во всей округе. Разместив своих людей в этом городе и его окрестностях, мы поехали через всю область прямо к Тоннену и Эгийону, пополнили гарнизоны там и в округе.
Затем мы вернулись назад в Ла-Реоль и провели в нём добрых восемь дней, отовсюду собирая отряды. В итоге мы разделили наше войско на три части: сеньора д’Альбре, монсеньора Берара д’Альбре, сенешаля Гаскони, монсеньора Александра де Комона и других мы оставили воевать в пределах Базадэ, сеньора де Дюраса и других сеньоров из Аженэ, соответственно, оставили в этой области, а сами с тысячей латников выступили вперед по дороге, которая вела в пределы Сентонжа.
Двенадцатого сентября мы прибыли под один добрый город, каковой сдался нам в тот же день: город Совтерр[1825]. На следующий день, приняв присягу у горожан, мы продолжили свой путь и двигались добрых семь дней, не штурмуя никаких городов и замков, пока не прибыли в замок Невшато[1826], который стоит на реке Шаранте. Там мы велели восстановить разрушенный мост, ибо река была такой глубокой, что ее нельзя было перейти вброд. На следующий день мы перешли на другой берег и тогда же получили известие о том, что монсеньор Готье де Мони и его люди, которым французы выдали охранную грамоту, позволявшую им приехать к нашему королю по суше, были взяты в плен и заключены в узилище в городе Сен-Жан-д’Анжели. Однако монсеньор Готье де Мони с великим трудом сумел бежать оттуда сам-третий. Тогда мы направились по пути к названному городу и стали его штурмовать. И был он, благодаренье Господу, захвачен силой, а пленники вызволены из темницы. Мы задержались в Сен-Жан-д’Анжели на восемь дней и разместили там гарнизон. Горожане принесли нам присягу, стали англичанами и обязались, что в ходе войны будут содержать за свой счет 200 латников и 600 пехотинцев в гарнизоне названного города, а во время мира станут платить нашему королю ежегодную подать, равную четырем тысячам экю, что значительно больше, чем они обычно платили королю Франции каждый год.
На следующий день после дня Святого Михаила[1827] мы поехали в сторону города Пуатье и провели одну ночь под городом Лузиньяном, который сильно укреплен. Наши люди пошли его штурмовать, и был он взят приступом. Затем нам сдали замок — один из самых замечательных и укрепленных, что были по сию пору во Франции или Гаскони. Мы оставили в гарнизонах города и замка добрую сотню латников, а также пехотинцев в придачу, а затем приехали под город Пуатье и призвали его жителей сдаться. Однако они не пожелали этого сделать, ибо им казалось, что их город достаточно защищен, и при этом у них было довольно много людей. Тогда, в ближайшую среду после дня Святого Михаила[1828], начался штурм, и был город захвачен силой, а все горожане взяты в плен или убиты. Когда находившиеся в городе сеньоры — один епископ и четыре барона — увидели, что он захвачен, то покинули его через противоположную сторону. Мы провели в Пуатье добрых восемь дней, а это письмо пишем уже из города Сен-Жан-д’Анжели. Всех городов и замков, что нам сдались, примерно… [Небольшая лакуна в тексте оригинала.] Итак, мы совершили прекрасный поход, благодаренье Богу, и вернулись в Сен-Жан. Теперь мы думаем отсюда держать путь на Бордо, что будет непросто сделать, поскольку враги уже собрались в этой области, но мы надеемся хорошо управиться с Божьей помощью.