Так я был принят при дворе благородного графа де Фуа и получил там полное раздолье. По своему усмотрению, я мог вести расспросы обо всех событиях, относящихся к теме моего труда, имея под рукой множество их свидетелей: баронов, рыцарей, оруженосцев, а также любезного графа де Фуа. Поэтому теперь я желаю поведать вам красивым слогом все то, что мне удалось разузнать, дабы пополнить свой труд и дать примеры всем добрым людям, которые хотят выдвинуться на ратном поприще. И поскольку выше я уже предупредил, что намерен рассказывать о великих ратных подвигах, о штурмах и захватах городов и замков, о жарких битвах и жестоких сечах, — далее в моем повествовании вы найдете великое множество событий такого рода, о коих, по милости Божьей, я вам поведаю правдиво и обстоятельно.
Глава 13[1844]
О смерти сына графа де Фуа
<…> Обнаружив при дворе графа де Фуа такую щедрость и роскошь, я стал упорно допытываться и выведывать, что же все-таки стряслось с его сыном Гастоном[1845], и по какому несчастью он умер. Ведь мессир Эспень дю Лион[1846] так и не пожелал открыть мне эту тайну. Наконец, один старый и весьма уважаемый оруженосец сдался в ответ на мои уговоры. И начав свой рассказ, он повел его так:
«По правде говоря, между графом де Фуа и его супругой уже давно нет доброго согласия, и виновником их раздора стал король Наварры[1847] — брат названной дамы. Дело в том, что однажды Карл Наваррский захотел поручиться за сеньора д’Альбре[1848], плененного графом де Фуа, на сумму выкупа в 50 тысяч франков. Однако граф де Фуа, помня о коварстве и злокозненности короля, отказался поверить в его ручательство. Тем самым он глубоко задел и возмутил графиню де Фуа, которая сказала своему супругу: «Монсеньор! Вы оказываете мало почтения моему брату, коль скоро не хотите поверить, что при необходимости он выплатит вам 50 тысяч франков. Неужели вам мало тех денег, которые вы получили с других пленных арманьякцев и альбресцев? Кроме того, учитывайте, что вы должны выделить мне во вдовью долю[1849] как раз 50 тысяч франков, передав их на хранение моему брату. Так что в любом случае вы не останетесь в накладе». — «Мадам, — ответил граф, — вы рассуждаете верно. Однако, если бы я заподозрил, что король Наварры даже при таких обстоятельствах сможет как-то уклониться от выплаты долга, то сир д’Альбре покинул бы Ортез, лишь внеся весь выкуп до последнего денье. Раз вы меня просите, я уступаю, но не ради вас, а из любви к моему сыну».
После этого разговора король Наварры стал поручителем сира д’Альбре, и тот был выпущен на волю без выкупа. Вскоре он перешел на сторону французов, уехал во Францию и женился на сестре герцога Бурбонского. Из ее приданого он легко и сполна выплатил 50 тысяч франков своему поручителю, наваррскому королю, который, однако, и не подумал отослать их к графу де Фуа. Узнав об этом, граф де Фуа сказал своей супруге:
«Сударыня, вам придется съездить в Наварру к вашему брату-королю и передать, что я крайне им недоволен, поскольку, получив причитающиеся мне деньги, он до сих пор не отослал их сюда».
Ответив, что охотно так сделает, дама вместе со своей свитой отправилась в путь и прибыла в Памплону к своему брату, который оказал ей весьма теплый прием. Графиня де Фуа точно и верно пересказала Карлу Наваррскому послание мужа. Однако, выслушав ее, король ответил так: «Милая моя сестра! Эти деньги — ваши, ибо граф де Фуа все равно должен выделить их вам во вдовье приданое. Но они никогда не покинут королевства Наваррского, поскольку я являюсь их хранителем». — «О, монсеньор, — испугалась дама, — поступая так, вы разжигаете очень страшную и большую вражду между моим мужем и вами, и если вы будете упорствовать в своем решении, я не осмелюсь вернуться в Беарн, ибо мой муж убьет меня, обвинив в умышленном обмане». — «Уж не знаю, что вы сделаете, останетесь или уедете, — ответил король, не желавший проститься с деньгами, — однако, ради вашего же блага, на меня возложены обязанности опекуна над вдовьим приданым, и оно никогда не покинет пределов Наварры. Будьте в этом уверены».
Не сумев добиться от короля иного ответа, графиня осталась в Наварре, поскольку боялась вернуться домой ни с чем.
Лишний раз убедившись в вероломстве Карла Наваррского, граф де Фуа люто возненавидел свою жену, хотя в случившемся не было никакой ее вины. Графа особенно раздражало то, что супруга, исполнив поручение, не спешила с возвращением домой. Но она-то не решалась вернуться, ибо знала, сколь жесток он бывает во гневе.
1845
Гастон де Фуа (ок. 1364–1380), сын Гастона III Феба, графа Фуа и виконта Беарна, и Агнессы Наваррской (1334–1396), дочери короля Наварры Филиппа III и Жанны Французской. Обстоятельства его смерти очень скудно освещены в источниках. Есть основания предполагать, что в конце 70-х годов при дворе Гастона Феба зрел заговор, в котором участвовал сын, а также некоторые придворные. Смерть молодого наследника, вероятно, следует связывать с тем, что планы заговорщиков были раскрыты и граф успел принять упреждающие меры.
1846
Рыцарь Эспень дю Лион был ближайшим придворным Гастона Феба. В его обществе Фруассар проделал путь от столицы графства Фуа, Памье, до столицы Беарна, Ортеза. Эспень показал себя превосходным проводником и поведал Фруассару множество историй, связанных с теми местами, через которые они проезжали. Отраженные в путевых заметках хрониста, эти рассказы потом были использованы при создании Книги Третьей.
1847
Карл II Злой (1332–1387), сын Филиппа III д’Эврё, короля Наваррского, и Жанны Французской, дочери Людовика X Сварливого. Наследовал отцу в 1343 г. Состоял в браке с Жанной де Валуа (1343–1373), дочерью Иоанна И, короля Франции. В 50-60-е гг. пытался воспользоваться социально-политическим кризисом, постигшим Францию, чтобы оспорить у династии Валуа королевский престол. Однако его планы потерпели провал. Лишенный своих обширных владений в Нормандии, он прочно обосновался в Наварре, но до конца жизни не оставлял попыток влиять на большую европейскую политику. В марте 1378 г. он послал в Париж своего камергера Жака де Ла-Рю с заданием отравить Карла V Мудрого. Будучи разоблачен, камергер признался, что его господин готовил целую серию таких покушений на разных европейских властителей.
1848
Арно-Аманье (? — 1401), сеньор Альбре, сын Бернара-Эзи, сеньора Альбре, и Маты д’Арманьяк. Сначала, как и отец, сражался на стороне англичан и поддерживал дом Арманьяков в его борьбе с домом Фуа. Однако в 1368 г. перешел на сторону Карла V Мудрого и женился на Маргарите де Бурбон, дочери Людовика I герцога Бурбонского и Изабеллы де Валуа (ее старшая сестра Жанна де Бурбон была женой самого Карла V).
1849
Вдовья доля (иначе вдовье приданое, вдовий удел): в среде феодальной знати при составлении брачного контракта жених заранее отписывал своей невесте во владение определенное денежное и земельное имущество, чтобы в случае его смерти она могла вести безбедное существование или найти себе нового супруга.