Между тем мессир Готье де Мони, мессир Франк де Халь, мессир Анри де Пенфор, мессир Гильом де Кадудаль, мессир Жоффруа де Малетруа с двумя сотнями отборных латников и пятью сотнями конных лучников выступили из Энбона через потерну, открывавшуюся в сторону моря, и отъехали подальше от города, чтобы обогнуть вражеский лагерь кругом. Затем они ворвались в него с тыльной стороны и застали там лишь пажей и слуг, ибо все сеньоры участвовали в стычке возле города. У англичан были проводники-лазутчики, которые немедля и сразу привели монсеньора Готье с его отрядом в шатер, где томились неизвестностью два пленных рыцаря. Их тут же освободили, уничтожив и обратив в бегство всю охрану. Затем рыцарей быстро усадили на двух скакунов и, благодаря силе оружия, доставили в город Энбон. Такую вот услугу оказал им мессир Готье де Мони, снискав тем самым великий почет.
Мессир Людовик Испанский был тогда крайне разгневан, но ему пришлось смириться. Еще долгое время ходил он мрачный из-за того, что упустил рыцарей, над которыми хотел свершить свою месть.
Глава 69
О том, как французские сеньоры прекратили осаду Энбона и разъехались по своим краям, а мессир Карл де Блуа удалился в Карэ
Три дня спустя после этого события все французские сеньоры, находившиеся под городом Энбоном, собрались в шатре монсеньора Карла де Блуа, дабы решить на совете, как действовать дальше. Они видели, что город и замок Энбон защищены так надежно, что захватить их нельзя. В гарнизоне насчитывалось много добрых латников, которые оборонялись весьма стойко, умело и рьяно. Осажденные ни в чём не нуждались, ибо по морю к ним бесперебойно поступали военные и продовольственные припасы, и французы никак не могли перекрыть им этот путь снабжения. В то же время сельская округа была настолько разорена, что воины в лагере уже не знали, где добывать фураж. Близилась зима, и, по здравому рассуждению, они не могли там долго оставаться.
Приняв во внимание все эти обстоятельства, сеньоры дружно постановили, что уйдут из-под Энбона. При этом они честно посоветовали монсеньору Карлу де Блуа, чтобы он разместил сильные гарнизоны во всех завоеванных городах, цитаделях и крепостях и поставил над ними отважных, заслуживающих доверия капитанов, дабы враги не могли их отвоевать. Если же некоторые достойные люди пожелают вмешаться и похлопотать о заключении какого-нибудь перемирия, то пусть он на это согласится, но при условии, что перемирие будет продолжаться лишь до Пятидесятницы, то есть до тех пор, пока вновь не наступит летняя пора, благоприятная для ведения войны в поле.
Это мнение поддержали все участники совета, ибо дело было между днем Святого Ремигия и днем Всех Святых[278], в год 1342, когда зима с ее холодами была уже совсем близко. Затем все сеньоры и прочие снялись с лагеря и разъехались по своим краям. Мессир Карл де Блуа с баронами и знатными сеньорами Бретани направился к городу Карэ и дал отпуск всем иноземным людям, удержав при себе лишь некоторых баронов Франции, дабы они ему помогали и советовали.
Глава 70
О том, как мессир Карл де Блуа завладел городом Жюгоном благодаря предательству одного местного горожанина
Обосновавшись в Карэ, мессир Карл де Блуа позаботился о том, чтобы навести порядок в своих гарнизонах, пополнить их людьми, запасами продовольствия и артиллерией. С этим заданием его маршалы стали ездить из одного гарнизона в другой. И вот случилось однажды, что маршалу монсеньору Роберу де Бомануару[279] повстречался влиятельный богатый купец из доброго города, именуемого Жюгон. Маршал задержал его, привез в Карэ и поставил пред очи монсеньора Карла. Этот купец снабжал всевозможными припасами графиню де Монфор и пользовался в своем городе большим доверием и любовью. В ту пору, от имени графини, капитаном и верховным управляющим Жюгона был благородный рыцарь, которого звали монсеньор Жерар де Рошфор[280].
Купец, будучи схвачен, стал очень бояться смерти и попросил, чтобы его отпустили за выкуп. Однако он получил строгий отказ и был посажен в темницу. Затем ему устроили проверку и так допрашивали о том и о сем, что в итоге он пообещал сдать крепкий город Жюгон, сказав, что имеет возможность открыть одни из ворот и впустить туда французских латников. Сеньоры внимательно прислушались к его словам и сказали, что если он честно всё исполнит, мессир Карл де Блуа простит его былые провинности и пожалует ему 200 ливров дохода в кастелянстве Жюгона, точно указав, где их получать. Горожанин ответил: «Да!» — ив залог обещания оставил у них своего сына. Жителям Жюгона он дал понять, что враги отпустили его, чтобы он собрал выкуп в 1000 флоринов, а сына удержали в заложниках. Ко всем его словам отнеслись с полным доверием, никто и не подумал о чём-нибудь ином.
278
«
280
Жерар де Рошфор (