Проведя в городе Бордо примерно семь дней, граф Дерби узнал, что граф де Л’Иль находится в Бержераке. Тогда он велел, чтобы войско и обоз выступили из города, построились и двинулись в ту сторону[459]. Ближе к ночи они остановились в замке под названием Монкюк[460], который подчинялся англичанам и находился в одном малом лье от Бержерака. Тот вечер они провели в полном довольстве, ибо припасов у них было достаточно, а на следующий день, ранним утром, их фуражиры прискакали под Бержерак. Они нашли много чего пограбить и вернулись в свое войско, которое всё еще находилось в Монкюке, ибо сеньоры хотели там дружно пообедать и решить, как им действовать дальше. Довольно ранним утром они пообедали, и когда все еще сидели за столом, мессир Готье де Мони посмотрел в сторону графа Дерби и сказал:
«Монсеньор, если мы и впрямь отважные, испытанные воины, то сегодня за ужином будем пить вино тех французских сеньоров, которые сидят в гарнизоне Бержерака».
После этих слов граф Дерби поднял голову и ответил:
«За мною вовсе не постоит, чтоб мы не выпили!»
Соратники, услышав слова графа, склонились друг к другу и сказали:
«Пойдем вооружаться. Мы тотчас поедем к Бержераку!»
Без дальнейших разговоров все очень быстро вооружились и оседлали коней.
Когда граф Дерби увидел, что они столь воодушевлены, то очень обрадовался и сказал:
«Итак, поедем к Бержераку, во имя Бога и Святого Георгия!»
Все ратные люди построились и поехали с развернутыми знаменами в сторону города, в самый разгар дневного зноя. Они двигались до тех пор, пока не подступили к барьерам предместий, которые вовсе нелегко было взять, ибо одну их часть окружала река Гаронна, а в другой находились добрые латники, способные хорошо их оборонять и защищать.
Как только англичане прибыли под Бержерак, они начали штурм. Их лучники стали так часто и дружно стрелять, что никто не осмеливался выглянуть из-за укреплений, а следом за ними в наступление двинулись латники. Там был штурм, большой и удивительно мощный, ибо англичане, совсем недавно приехавшие в этот край, были еще полны сил и старались хорошо себя выказать, дабы снискать милость своего предводителя. В то же время французские гасконцы, находившиеся в предместье, оборонялись стойко и доблестно. И длился этот штурм, с постоянными схватками на копьях, перестрелками и приступами, до самых поздних сумерек. Наконец, благодаря своей упорной настойчивости, англичане захватили предместье. Все добрые латники, которые там оборонялись, были вынуждены отступить и уйти в пределы самого города. И знайте, что это отступление сопровождалось жестокой и лютой схваткой, и множество дворян подвергалось великой опасности. В частности, там был убит один знатный гасконский барон из Перигора, коего звали монсеньор Юг де Мирпуа[461]. Он не смог сдаться в плен, ибо мессир Готье де Мони приказал не щадить его. Причину этого я вам объясню, когда мы подойдем к рассказу о завоевании Ла-Реоля.
На подходе к городу Бержерак была очень большая, яростная погоня, и многие люди были убиты и ранены. Тем не менее почти все гасконские дворяне отступили и укрылись в городе. Затворив ворота, они заперли их на засовы. Тогда англичане расположились в предместье и, завладев большой добычей, провели ночь весьма весело.
Когда настало утро, они вооружились и построились, чтобы штурмовать Бержерак, и был в тот день очень упорный и продолжительный приступ. Англичане заполнили часть рвов в самых слабых местах обороны, чтобы иметь возможность подходить к стенам и, орудуя кирками, выламывать из них камни. Вечером они оставили рвы в этом положении, чтобы следующим утром вернуться назад.
Горожане Бержерака ясно видели, что им грозит беда: предместье взято, а город — в большой опасности. Тогда они толпой пришли к графу де Л’Илю и сказали, что, на их взгляд, долго продержаться они не смогут, а потому намерены сдаться, выговорив безопасность для себя, своих жен, детей и имущества.
Граф их выслушал, но ответил не сразу. Отведя дворян в сторону, он спросил, как лучше поступить. Там состоялся обмен многими речами и мнениями. Некоторые хотели удерживать город до последнего, не считаясь с волей горожан, и говорили, что они достаточно сильны, чтобы выстоять и отбить все приступы. А другие, боясь опасности, говорили, что это невозможно. Наконец, обсудив и взвесив все «за» и «против», рыцари решили уйти и предоставить жителям Бержерака самим договариваться с противником, ибо они опасались измены с их стороны. Затем французские сеньоры велели седлать коней, собирать и грузить снаряжение. Примерно в полночь они покинули Бержерак и ехали до тех пор, пока не прибыли довольно ранним утром в укрепленный город Ла-Реоль.
459
Вскоре после своего прибытия в Бордо Генрих Ланкастер решил отказаться от медленной наступательной тактики, применявшейся в Гиени его предшественниками, и перехватить инициативу у противника несколькими стремительными ударами. Заключив локальное перемирие с гарнизоном Блая, он прибыл со всеми имевшимися у него силами под замок Лангон, осажденный Ральфом Стаффордом. На военном совете было постановлено прекратить осаду и срочно идти на Бержерак.
460
Еще в июле замок Монкюк, расположенный в 5 км к югу от Бержерака, был осажден французским войском, которым командовали граф Перигорский и граф Бертран де Л’Иль-Журден. Англо-гасконский гарнизон замка состоял из воинов сеньора д’Альбре, давнего врага графа Перигорского. По совету д’Альбре, Генрих Ланкастер стремительно выступил из-под Лангона и появился перед Монкюком раньше, чем противник успел получить известия о его приближении (24 августа 1345 г.). Бросив свои припасы в осадном лагере, французы бежали в сторону Бержерака. Англо-гасконский конный авангард преследовал их до самой деревни Ла-Мадлен, располагавшейся на южном берегу Дордони, рядом с Бержеракским мостом. На южном берегу вход на мост был защищен барбаканом, а на северном — только подъемной решеткой. Стремясь перейти на северный берег, французы, бежавшие из-под Монкюка, двигались по мосту неорганизованной толпой. Подошедшие английские лучники стали расстреливать их с южного берега. Затем на мост ворвались английские латники. Поскольку крепостную решетку не удалось опустить из-за лошади, упавшей в проеме ворот, англичане тем же вечером, 24 августа, смогли захватить весь город Бержерак, расположенный на северном берегу. К ним в плен попал сенешаль Перигора, Анри де Монтиньи, и десять других знатных сеньоров. Остатки французского войска, которые бежали из Бержерака в южном направлении, были уведены графом де Л’Илем в Ла-Реоль. Другие отступили вместе с графом Арманьяком на север и укрылись в Перигё (Sumption, I, р. 463–466).
461
Жан де Мирпуа (Фруассар по ошибке называет его Югом), сын Жана де Мирпуа и Маго де Сюлли. В Бувинском лагере находился с четырьмя оруженосцами (1340). В «Кратких хрониках» сообщается, что Готье де Мони убил сеньора де Мирпуа собственными руками (KL, t. 22, р. 208).