Когда граф Дерби увидел, что граф Пемброк не выполнил его приказ и предписание, а до врагов осталось ехать всего одно лье, то потребовал совета: как ему действовать дальше? Там было произнесено много речей. Некоторые говорили, что людей у них вовсе недостаточно, чтобы сражаться с девятью или десятью тысячами человек, которые есть у французов. А другие возражали, говоря, что возвращение без битвы послужит им великим укором, и они потеряют город Оберош вместе со всеми, кто в нём находится. Учитывая всё это, лучше им с честью испытать судьбу и решительно напасть на французов, нежели отступить назад. Тогда рассмотрели они, как это можно удачней сделать. И решили на совете, что поедут вокруг леса, один край которого довольно близко примыкал к французскому лагерю, а затем ворвутся туда — все разом и внезапно. Англичане твердо полагали, что эту атаку лучше всего совершить в сумерках. Затем они подтянули коням подпруги, покрепче пристегнули латы и поехали вокруг леса, соблюдая тишину.
В тот час гасконские сеньоры находились в своих станах и не предвидели такого поворота событий. И вот внезапно появляются англичане, общей численностью примерно в 1200 человек — 400 латников и 800 лучников, все конные и готовые действовать[511]. Пришпоривая коней и выкрикивая «Святой Георгий! Гиень!», они стремительно, все разом налетели на французский лагерь и начали с великой силой убивать, ранить и валить людей наземь целыми грудами. Когда гасконцы увидели, что англичане, примчавшись неизвестно откуда, застали их врасплох и наседают им на плечи, то были весьма испуганы и ошеломлены. И бежали те, кто не имел времени вооружиться, но успел вырваться.
Некоторые сеньоры в великой спешке кое-как вооружились и велели выставить свои знамена в поле, дабы собрать под ними людей. Они начали сражаться с англичанами, отвлекая их на себя, чтобы другие могли вооружиться полностью. Разыгралось великое побоище и очень лютая, упорная битва. Множество гасконцев было сражено, убито и повержено наземь. Тем не менее граф де Л’Иль, граф Перигорский, граф Комменжский и другие сеньоры сели на коней и храбро устремились на англичан. Там совершались прекрасные подвиги; многие были взяты в плен, и многие — красиво спасены. Англичане при этом держались молодцами, а иначе им было нельзя. Ведь они представляли собой лишь горстку людей по сравнению с французами, и потому тем более старались выполнить свою задачу.
Они потрудились столь славно и отважно, что поле боя, в конце концов, осталось за ними. Кроме того, мессир Франк де Халь, мессир Алэн Суинфорд и Жан де Лефдаль вышли из Обероша с сотней латников и вступили в битву. Это подкрепление подоспело к англичанам весьма своевременно.
Там были взяты в плен граф де Л’Иль[512], граф Комменжский[513] и граф Перигорский[514]; и погибли мессир Роже, брат графа Перигорского, сир де Дюрас, виконт Мюрандонский, виконт Брюникельский и виконт Таларский. Кроме того, в плен попали виконт Вильмюрский[515], виконт Кармэнский[516], сенешаль Руэрга, сенешаль Керсена, граф Валентинуа[517]; и были убиты мессир Эмар де Пуатье[518] со своими братьями и виконт Лотрекский[519]. Среди пленных также были сенешаль Тулузы[520], сир де Ла-Барт и два брата де Дион — мессир Филипп и мессир Рено.
Лишь очень немногие гасконцы смогли избегнуть смерти иль плена. Англичанам же выпала большая удача, ибо они захватили в плен более пятисот рыцарей и оруженосцев, не считая графов, виконтов и великих баронов. Ведь под Оберошем собрался весь цвет Гаскони. Англичане были в таком затруднении из-за пленных, что не знали, как с ними поступить. Ибо все без исключения латники захватили по два или три пленника, и даже у лучников их было по одному или по два.
Эта битва под Оберошем состоялась в год милости Нашего Господа 1344, в канун дня Святого Лаврентия, в месяце августе[521].
511
В действительности нападение англо-гасконского войска на армию, осаждавшую Оберош, произошло утром 21 октября 1345 г. Одержав полную победу, воины Генриха Ланкастера захватили в плен одного графа, семь виконтов, трех баронов, сенешалей Тулузы и Клер-мона, а также 12 других банеретов. Герцог Жан Нормандский в это время находился со своей армией менее чем в пятидесяти километрах от Обероша, однако, узнав о случившемся, он распустил все свои отряды и уехал в замок Шатийон-сюр-Эндр (Турень). Теперь в Аквитании не было силы, способной противостоять Генриху Ланкастеру (Sumption, I, р. 470).
512
Как явствует из одной грамоты Филиппа VI, 6 мая 1346 г. граф Бертран де Л’Иль-Журден все еще находился в английском плену (Luce, t. III, р. XVI, n. 4).
513
Вместе с Пьером-Раймоном, графом Комменжским, в плен попал и Роже де Комменж, сеньор де Клермон-Суберан. 17 декабря 1346 г. герцог Бурбонский, королевский наместник в Лангедоке, выдал Роже де Комменжу 2000 турских ливров, чтобы он мог выкупиться из плена (Ibid., n. 7).
514
Если граф Перигорский и был взят в плен при Обероше, то уже спустя месяц он находился на свободе. В ноябре 1346 г. между ним и герцогом Нормандским было заключено соглашение, в силу которого граф обещал оборонять свое графство, командуя двумя сотнями латников и четырьмя сотнями сержантов (Ibid., n. 6).
515
Арно де Ла-Ви, виконт Вильмюрский, будучи пленен под Оберошем, освободился уже к 10 июня 1346 г., как явствует из одной грамоты Филиппа VI (Ibid., р. XVII, n. 7).
516
Арно д’Эз, виконт Кармэнский (Караманский) еще не освободился к 30 мая 1346 г., поскольку в этот день жители подвластного ему местечка Монтрику (департ. Тарн и Гаронна, округ Монтобана, кантон Негрепелисс) обязались собрать на его выкуп 2000 турских ливров (Ibid., n. 2).
517
Луи I де Пуатье, графа Валентинуа и Диуа, действительно попал в плен в битве при Обероше. Однако при этом он был столь серьезно ранен, что уже вскоре скончался.
518
Эмар де Пуатье (? — ок. 1366 г.), пятый сын Эмара IV де Пуатье, и Сибиллы де Во, младший брат Луи I де Пуатье, графа Валентинуа; состоял в браке с Гиоттой д’Юзе. Весной 1340 г. был в гарнизоне Дуэ, затем участвовал в обороне Турне. Под Оберошем он был пленен, а не убит, как пишет Фруассар. В грамоте от 25 ноября 1345 г. герцог Жан Нормандский обещал пожаловать ему 300 турских ливров, чтобы возместить его военные потери (указом от 31 декабря 1350 г. это пожалование было подтверждено). Эмар де Пуатье составил завещание 30 октября 1356 г.; умер к 1366 г. (KL, t. 22, р. 365).
Находясь в шатре под осажденным Эгийоном 29 апреля 1346 г., герцог Нормандский пожаловал 100 ливров Откеру де Пуатье (
519
Вероятно, речь идет об Амори III, виконте Лотрекском. Известно, что в этой же битве был пленен его сын, Амори IV, виконт Лотрекский и сеньор д’Амбр. Он выкупился из плена не раньше мая 1346 г. В 1365 г. Карл V пожаловал ему грамоту, в которой говорилось, что его владения находятся в непосредственной вассальной зависимости от короны и никогда не будут разделены по частям. Амори IV был женат на Жанне Нарбоннской (KL, t. 22, р. 46).
521
Т. е. 9 августа 1344 г. Эта датировка Фруассара неверна: битва при Обероше состоялась 21 октября 1345 г.