Морган кивнул:
— Сперва отдохни. Я хочу, чтобы ты командовал охраной у покоев Келсона всю ночь, если, конечно, у тебя нет других планов. Я знаю, что тебе я могу доверять.
— Слушаюсь и повинуюсь, милорд, — ответил Дерри с улыбкой. — А вы постарайтесь остаться живыми, пока я вернусь и возьму на себя вашу охрану.
Морган только улыбнулся, кивнул ему головой, и Дерри тут же исчез.
Ян уже почти достиг того места, куда он направлялся. Он находился в самом сердце дворца. Он шел по бесчисленным лестницам, извилистым коридорам. Он по-кошачьи неслышно и мягко пробирался по холодным каменным плитам. В его глазах горел опасный огонь, когда он проходил мимо часовых. Часовые его не останавливали: Яна здесь знали.
Наконец он остановился, немного не доходя до поворота в узкий коридор. Он положил руку на рукоятку меча и стал дюйм за дюймом пробираться вперед, пока не дошел до самого поворота.
Отлично. Часовой на месте, как он и ожидал. Улыбнувшись про себя, он завернул за угол и неслышно приблизился к часовому. Тот не заметил Яна, пока он не подошел совсем близко — их разделяло не более двух футов, и только тогда часовой увидел его.
— Милорд! Что-нибудь случилось?
— Нет, конечно, нет, — невинно приподняв одну бровь ответил Ян. — А почему ты так решил?
Часовой успокоился и улыбнулся.
— Милорд, — ответил он, — меня поразило ваше появление здесь, ведь сюда почти никто не приходит, пока что-нибудь не случится.
Ян засмеялся. Он поднял руку и перед глазами часового появился палец.
— Как твое имя?
Глаза часового против его воли следили за движением пальца, и он отсутствующим тоном сказал:
— Майкл де Форест, милорд.
— Майкл де Форест, — повторил Ян, медленно двигая пальцем перед лицом часового. — Ты видишь мой палец, Майкл?
— Да-а, милорд, — пробормотал Майкл. Его глаза были прикованы к пальцу Яна. — Милорд, я… что вы делаете?
— Ты только следи за моим пальцем, Майкл, — прошептал Ян. Его голос был тих, но в нем появилась угроза. — Ты следи… и ты уснешь.
Как только он произнес слово «уснешь», его палец легонько коснулся лба часового между глаз, и глаза Майкла закрылись. Произнесенная Яном фраза углубила состояние транса. Ян спокойно подошел к Майклу и, взяв из его рук копье, прислонил к стене.
Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что за это время к ним никто не подошел, он подтащил Майкла к стене, затем, положив пальцы на его виски, закрыл глаза.
Постепенно из головы Яна стало исходить бледно-голубое излучение. Оно распространилось на его тело, ноги, руки, стало охватывать голову часового, который содрогнулся, как будто сделал последнее усилие, чтобы освободиться от темных чар, связавших его, а когда сияние охватило все тело, расслабился. Теперь, когда они оба оказались в голубом фосфоресцирующем сиянии, Ян заговорил:
— Чарисса?
Сначала была тишина, прерываемая лишь дыханием двух мужчин: легким — Яна и тяжелым, прерывистым — Майкла.
Затем губы часового вздрогнули:
— Я слышу, — ответил Майкл шепотом.
Ян улыбнулся и заговорил:
— Хорошо. Сожалею, но у меня для тебя плохие известия, дорогая. Наш замысел провалился. Келсон объявил себя совершеннолетним, на место Ралсона назначил нового члена и затем как король отменил результаты предыдущего голосования. Я ничего не мог сделать. Попытка со стенрактом тоже не удалась, как ты, вероятно, знаешь.
— Я слышала, что он умер, — ответил голос часового. — А что теперь с Морганом?
— Я не знаю, — Ян поджал губы. — Он и Келсон ушли в покои Келсона на ночь. И наш юный принц, вероятно, не желает, чтобы что-нибудь случилось с его любимчиком. Так что пока они не ждут никакой беды, я планирую несколько попыток, на которые им придется истратить драгоценное время и энергию, вплоть до завтрашнего утра. Согласна?
— Очень хорошо, — прошептал часовой.
— Неужели тебе не хочется спросить, что я задумал? — поинтересовался Ян. Когда Чарисса ответила, впервые в бесстрастном голосе появились какие-то следы эмоций.
— А тебе бы очень хотелось этого, да? — слова ее были полны сарказма. — Это для тебя возможность похвастаться своим умом? Ни к чему. Если ты что-то задумал, то тебе лучше закончить сеанс связи, прежде чем ты выдохнешься и доведешь этого субъекта до того, что он не сможет восстановиться.
— Как знаешь, моя курочка, — засмеялся Ян. — Хотя я не думаю, что ты как-то беспокоишься о нашем медиуме. У меня относительно него свои соображения. Хорошей охоты, Чарисса!
— И тебе, — последовал ответ.