Сперва Темная Сторона Гажина произвела на меня самое что ни на есть благоприятное впечатление. В том смысле, что так может выглядеть только Темная Сторона города, где все в полном порядке. То есть, с запретной магией особо не усердствуют, а об Истинной хоть изредка, да вспоминают. Между делом следует заметить, что фрагмент Темной Стороны, куда очень долго никто не заглядывал – печальное зрелище, да и на видимой глазу стороне такого города атмосфера та еще, хоть в леса оттуда жить уходи. По хорошему, надо бы хоть раз в сто лет отправлять пару-тройку веселых странников на Темную Сторону наших захолустных городов, для профилактики, чтобы в упадок не приходили... Кстати да, надо будет этим заняться, когда вернусь домой. Очень своевременная мысль.
Впрочем, я снова отвлекся. Важно вот что: в какой-то момент я наконец обратил взор к небу, да так и сел. Натурально сел, хорошо хоть Темная Сторона меня любит и бережет, так что я как на подушки приземлился.
Непросто объяснить причины моего изумления тому, кто не слишком силен в теории. Но попробую. Поначалу мне показалось, что я увидел защитную сеть. Всем ясно, о чем я? Вижу, что не всем. Ладно, попробую растолковать.
Существует один фокус, чрезвычайно сложный в исполнении, но приносящий умопомрачительные результаты. Если очень могущественный и искусный колдун захочет надолго оградить какой-нибудь город от бедствий и разрушений, он может сплести на Темной Стороне защитную сеть. Если доведет дело до конца – все, спокойствие и процветание местным жителям гарантированы. Ни один злодей, как бы он ни был силен, не сможет не то что причинить им ущерб, а даже настроение толком никому не испортит. А умирать в этом городе будут очень редко, и не от неизлечимых болезней, не от старости даже, а просто потому что некоторые люди устают быть. Жизнь в таком месте станет если не счастливой, то безмятежной и гармоничной; на мой вкус, все это несколько пресновато, но в таких вопросах соглашаться со мной вовсе не обязательно.
Собственно, что я вам рассказываю: такой мощной защитной сети, как та, которой опутан ваш собственный город, я отродясь не видел, даже в Кумоне, столице Куманского Халифата, а ведь в древности там поработало несколько дюжин великих мастеров. Впрочем, об этом мы потом потолкуем, если у вас будет желание.
А сейчас я вот что хочу сказать: магов, потенциально способных сплести такую защитную сеть на Темной Стороне, по пальцам пересчитать можно. И все они были моими хорошими знакомыми, старшими товарищами, так сказать. Собственно, я и сам, пожалуй, сумел бы сплести такую вот защитную сеть на Темной Стороне Ехо, по крайней мере, у меня имелись очень неплохие шансы на успех. Другое дело, что у меня были – и до сих пор остаются – серьезные причины так не поступать.
Но это все как раз ладно бы. Меня сперва вот что потрясло: неужели кто-то из моих могущественных приятелей, которые не раз дружным хором объясняли мне, что не хотят и, более того, не имеют права вмешиваться в человеческую жизнь – так вот, неужели кто-то из них втайне от коллег взялся опекать вольный город Гажин, как зеницу ока? И если так, то кто? И с какой стати? И меня-то почему не предупредил, чтобы не дергался и не лез на его территорию? Друзьям со мной обычно очень легко договориться, и они это знают.
И наконец, как могло случиться, что я сам об этом не пронюхал? Это, собственно, удивило меня больше всего.
В общем, я был изрядно озадачен происходящим, уже который раз за день, между прочим. Удивительно хорошо начался год.
Но приглядевшись к тонкой паутине, исчертившей изумрудное-зеленое небо Темной Стороны, я понял, что это вовсе не защитная сеть. Все что угодно, только не она. Нити не перламутровые, а пепельно-серые, да и ритм, в котором они трепещут, совсем не тот, какой требуется для защиты и опеки. И самое главное: целительный ветер Темной Стороны застревал в этой липкой паутине, а это уже никуда не годится. Совсем дрянь дело.
Что это такое, я не знал. Никогда прежде не видел ничего подобного. Подозревал, что пакостьредкостная, но даже в этом не был уверен до конца. Мало ли, что ветер там застревает – возможно, это временная проблема, с которой таинственный строитель пока не может справиться. Но очень хочет. А что ж, всякое бывает, могущество большинства людей весьма ограничено, ничего странного в этом нет.
Поразмыслив, я решил, что эту загадочную штуку в любом случае следует сперва уничтожить, а уже потом разбираться. Если создатель паутины вдруг объявится и сумеет меня убедить, что она прекрасна и чрезвычайно полезна, что ж, принесу ему извинения и помогу восстановить разрушенное. Сила у меня на Темной Стороне, мягко говоря, немаленькая, о таком помощнике даже самый могущественный колдун только мечтать может, быстро приведем все в порядок.
Но выпустив первый сноп своего фирменного Серебряного огня, я сразу понял, что продолжать не следует.
Дело не в том, что я не мог уничтожить паутину – о, еще как мог. Проще простого. Против моего Серебряного огня на Темной Стороне вообще мало что может выстоять. Но неизвестный мастер знал свое дело крепко, и его загадочная сеть существовала не сама по себе, а плотно переплеталась с тонкой, деликатной тканью здешней реальности. То есть, вместе с первой порцией паутины я спалил кусочек неба. Совсем небольшой, так что беды пока не натворил. Но оставить Темную Сторону без доброй половины неба – дело немыслимое. Лучше уж сразу превратить весь город Гажин в пыль и ехать домой – куда более разумный и милосердный поступок.
«Ладно, – сказал я себе, – раз так, будем действовать обычным путем. Оно и неплохо: развлекусь как следует».
К тому моменту я уже начал предполагать, что, весьма вероятно, влип в самую интересную историю со времен битвы с Лойсо Пондохвой[4]. Теоретически, следовало бы сдвинуть брови и преисполниться серьезности, но я только что не плясал от радости. Вместо казенной скукотищи мне предстояла роскошная охота, и это было щедрым подарком судьбы.
4
О Лойсо Пондохве довольно подробно рассказывается в разных повестях цикла «Лабиринты Ехо». Здесь же о нем достаточно сказать, что Лойсо Пондохва, Великий Магистр Ордена Водяной Вороны, во времена войны за Кодекс был самым могущественным и непримиримым колдуном из стана мятежных Магистров. Он хотел не просто победить своих политических противников, но разрушить Мир. Сэр Джуффин Халли всегда считал Лойсо более сильным противником, но все же смог заточить его в необитаемой и почти непригодной для жизни вымышленной Вселенной – по его собственному мнению, скорее благодаря удаче и хитрости, чем могуществу. Впрочем, Лойсо с пользой провел годы заточения и еще задолго до того, как получил свободу, отказался от идеи разрушения Мира, как от скучной и примитивной.