Выбрать главу

38. О битве Теодерика и Теодоберта и о присоединении Австразии.

39. О кончине Теодерика.

40. О Хлотаре и том, как он замыслил напасть на Австразию.

41. Предательский заговор против сыновей Теодерика.

42. О том, как Хлотарь воспринял Бургундское королевство и Австразию и расправился с сыновьями Теодерика.

43. Об убийстве герцога Эрпона.

44. О епископе Левдемунде и королеве Бертетруде.

45. Об освобождении лангобардов от дани.

46. О смерти королевы Бертетруды.

47. О начале правления Дагоберта.

48. О начале правления Само у винидов.

49. Об Адалоальде, короле лангобардов, и о его смерти.

50. О восшествии на престол над лангобардами Ариоальда.

51. О королеве Гундоберге, несправедливости, причиненной ей, и о ее изгнании.

52. О смерти Ариоальда.

53. О Дагоберте, о том, как он нашел себе жену и как увеличилось его королевство.

54. О смерти майордома Варнахара и о кончине его сына Година.

55. О ссоре Хариберта и Эйгины.

56. О смерти Хлотаря и о том, как Дагоберт воспринял его королевство.

57. О правлении Хариберта, сына Хлотаря.

58. О путешествии Дагоберта в Бургундию и его справедливости.

59. О рождении Сигиберта, сына Дагоберта.

60. Об перемене нравов Дагоберта и негодных подстрекательствах нейстрийцев.

61. О справедливости и усердии Пипина.

62. О короле Хариберте, о том, как он воспринял своего племянника Сигиберта.

63. О правлении Ираклия и о смерти Фоки.

64. О победе Ираклия над персами.

65. О красоте и доблести Ираклия.

66. О начале вражды сарацинов и империи.

67. О смерти Хариберта и его сына и о том, как его королевство перешло Дагоберту.

68. О начале раздоров и борьбы между франками и винидами.

69. О короле лангобардов Ариоальде, о том, как он убил Тассона, и о смерти самого короля.

70. О восшествии короля лангобардов Ротари.

71. О посольстве Авбедона к Ротари в Италию.

72. О гуннах, перебитых в землях баваров.

73. О Сисенанде, с помощью франков взошедшем на престол.

74. О том, как Дагоберт подошел с войском к Майнцу, идя на винидов.

75. О начале правления Сигиберта, возведенного на царство в Австразии.

76. О рождении Хлодвига и о соглашении о судьбе королевств с австразийцами.

77. О начале мятежа Радульфа.

78. О том, как бургундское войско по приказу Дагоберта вторглось в Васконию.

79. О смерти Дагоберта и начале правления Хлодвига.

80. О майордоме Эге и его справедливости.

81. О правлении императора Константа и об опустошительных набегах сарацин.

82. О том, как был низложен король Испании Тульга и возведен на престол Хиндасвинт.

83. О смерти Эги и убийстве графа Хайнульфа.

84. О начале восхождения майордома Эрхиноальда.

85. Об австразийцах, о том, как они получили сокровища, причитающиеся Сигиберту.

86. О Гримоальде и Оттоне, сыне Урона.

87. О битве Сигиберта и Родульфа в Тюрингии.

88. О смерти Оттона.

89. О Флаохаде, о том, как он сделался майордомом.

90. О смерти Виллебада и кончине Флаохада.

ПРОЛОГ НЕКОЕГО МУДРЕЦА

Когда я не знаю, как передать нечто одним словом (если только Всевышний не помогает мне), я, стараясь выразить мысль, едва ли прохожу длинной дорогой короткое расстояние: смысл этого слова меняется, [фраза] звучит причудливо. Но если я изменю по необходимости что-то в порядке слов, то, кажется, уже отклонюсь от обязанностей переводчика[558]. Я прочел самым внимательным образом хроники блаженного Иеронима[559], Идация[560], некоего мудреца и Исидора[561], а также Григория[562] от сотворения мира до конца правления Гунтрамна и, пропустив лишь немногое, изложил в этой маленькой книге на повседневном языке то, о чем они написали поодиночке в своих хрониках затейливо и длинно. Поскольку это так, я счел необходимым еще тщательнее следовать истине и выписал из упомянутых хроник для дальнейшей работы время правления всех королей. В этом сочинении, расположив самым старательным образом по порядку эти даты и деяния отдельных народов, я, как это превосходно делали серьезнейшие мужи, которых я уже упоминал, составил все это в хронику (это греческое слово, которое на латынь переводится как «вереница лет»)[563], подобную тем, которые льются у них щедро, подобно самым чистым источникам. Я хотел бы обладать таким же даром красноречия или хотя бы приблизиться к нему, но ведь еще труднее напиться из ключа, вода в котором едва бьет. Мир уже состарился[564], и поэтому в нас притупилось острие мудрости. Среди ныне живущих нет равных ораторам предшествующих эпох, и никто не может даже помыслить о том, чтобы сравниться с ними. Я же постарался прилежно, насколько то мне позволили грубость и ограниченность моего ума, и по возможности кратко изложить то, что узнал из этих книг. Пусть читатель не сомневается ни в чем из написанного здесь: он может по названию обратиться к автору всякой книги и убедиться, что все сообщаемое истинно. Когда закончился труд Григория, я не оборвал своего писания и продолжил излагать события прошлых времен, о которых я смог найти письменные упоминания и о которых мне стало потом известно: деяния королей и войны, шедшие между народами, все то, о чем я читал, что видел, что слышал и узнал наверняка. Я постарался обстоятельно, насколько мне это удалось, изложить все, начав писание с того времени, на котором остановился Григорий, сообщив о смерти Хильперика. ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ПРОЛОГ.

вернуться

558

Когда я не знаю, как передать нечто одним словом (если только Всевышний не помогает мне), я, стараясь выразить мысль, едва ли прохожу длинной дорогой короткое расстояние. — В подлиннике: Cum aliquid unius verbi proprietate non habeo quod proferam, nisi prestitum ad Altissimo fuerit, et dum quero implere sententiam, longo ambiatu vix brevis viae spatium consummo. Vernaculum linguae huius verbi interpretatur, absorde resonat. Si ob necessitate aliquid in ordine sermone mutavero, ab interpretis videor officio recesisse. Эта фраза в измененном виде позаимствована из пролога «Хроники» Иеронима. В оригинале она выглядит так: Significatum est aliquid unius verbi proprietate: non habeo meum quod id efferam, et dum quaero implere sententiam, longo ambitu vix brevis viae spatia consumo. Accedunt hyperbatorum anfractus, dissimilitudines casuum, varietates figurarum; ipsum postremo suum, et, ut ita dicam, vernaculum linguae genus. Si ad verbum interpretor, absurde resonat; si ob necessitatem aliquid in ordine, [vel] in sermone mutavero, ab interpretis videbor officio recessisse. (Hier., Praef.). Иероним пишет о трудностях перевода с греческого языка, с которыми он столкнулся, перелагая «Хронику» Евсевия на латынь. (Что-то было выражено одним словом: у меня нет того, чем я мог бы это передать, и, стараясь построить фразу, я едва ли пройду длинной дорогой короткое расстояние. Переплетение гипербатов, различия в падежах, разнообразие фигур, да и сам, как бы я сказал, род языка [чрезвычайно отличается]. Если переводить дословно, фраза будет звучать нелепо, а если же я по необходимости изменю что-то в порядке [слов] или в повествовании, то, как кажется, уклонюсь от обязанностей переводчика.) Фредегар заметно изменил фразы, соединив вторую и третью. Б. Круш и Ф. Лот полагали, что Фредегар ничего не понял в предисловии Иеронима и его текст бессмысленен (Krusch 1882, S. 484-486; Lot, F. Encore la chronique du pseudo-Frédégaire // Revue historique. 115 (1914). P. 307-308). Однако, если все-таки пытаться найти смысл в тексте Фредегара, этот пассаж можно перевести по-разному, в зависимости от того, учитываем ли мы изначальный смысл, который фраза имела у Иеронима, или нет. А. Кустерниг перевел эту фразу, сохранив в максимальной степени смысл Иеронима: «Da mir das Wort, mit dem ich ganz Bestimmes ausdrücken will — außer es ist mit vom Allerhöchsten eingegeben worden, — fehlt und da es mir schwerfällt, den Satz zu bauen, gehe ich wegen meiner schwerfälligen Ausdrucksweise keine geringen Umwege». (Kusternig, S. 161 — «Поскольку слова, которым я бы мог выразить что-то определенное, мне не хватает — если оно только не ниспослано Всевышним, — я, поскольку мне трудно строить фразы, из-за своего неуклюжего языка прохожу очень длинный путь»). Дж. М. Воллес-Хэдрилл предлагает вольный перевод: «Unless the Almighty helps me, I cannot tell how I can express in one word the labour on which I am embarking and how, in striving to succeed, my long struggle devours the days already too short. “Translator” in our own vernacular gives the wrong sense, for if feel bound to change somewhat the order of words, I should appear not to abide by a translators duty» (Wallace-Hadrill, p. 1, — «Если только Всевышний мне не помогает, я не могу сказать, как можно описать одним словом тот труд, который я предпринял, и как, пока я стараюсь довести его до конца, моя борьба отнимает дни, которых осталось уже так немного. “Переводчик” на нашем местном наречии дает неверный смысл, к тому же, если я по необходимости что-то изменю в порядке слов, то перестану быть верным долгу переводчика»). Французские переводчики отвергли категоричное заключение Круша и Лота, но и не последовали за Кустернигом и Воллес-Хэдриллом. Они высказали предположение, что Фредегар понимал, что было написано у Иеронима, однако сознательно переиначил мысль своего предшественника. Если Иероним писал о переводе с одного языка на другой, то Фредегар хотел сказать, что испытывает похожие трудности в точном изложении своих мыслей. Он говорит о переводе мыслей в писаные слова. По мнению французских комментаторов, автор «Хроник» начал свое произведение именно с этой фразы, для того чтобы объяснить читателю, почему он решил создать компиляцию, а не самостоятельное произведение (Devillers et Meyers, p. 58-59). Исходя из своего предположения, Девийе и Мейе предложили следующий вариант перевода: «Lorsque je ne peux, à moins d'avoir reçu le secours du Très Haut, résumer dans la propriété d'un seul mot une idée à exposer et que je cherche exprimer pleinement ma pensée, je parviens à peine par de longs méandres à parcourir la distance d'un chemin bein court; la traduction de ce mot donne faux accents au caratcère propre de sa langue et, si par nécessité, je change quelque chose aux règles du discours, j'ai failli au devoir de bien traduire ma pensée» (Devillers et Meyers, p. 59 — «Поскольку я не могу, если только мне не ниспослана помощь Всевышнего, выразить одним словом то, что хочу высказать, я, стараясь полностью передать свою мысль, прохожу едва длинными окольными путями дорогу, которая очень коротка. Перевод этого слова придает неправильные оттенки самому характеру мысли, и если я что-то изменю по необходимости в правилах речи, то уже отклонюсь от долга правильно излагать свои идеи»). Можно предложить некий компромиссный вариант, объединяющий трактовки всех переводчиков: «Если бы Всевышний не даровал мне вдохновения, я бы долго ходил кругами по короткой дороге, стараясь выразить свой замысел, поскольку я не знаю одного слова, которым его можно описать». Однако, как кажется, при переводе необходимо учитывать смысл, вложенный Иеронимом во фразу, которую читал Фредегар, поэтому нами избран вариант перевода, в наибольшей степени сохраняющий оригинальное значение.

вернуться

559

...блаженного Иеронима — Иероним Стридонский (347-420 гг.), один из четырех латинских отцов церкви, автор Вульгаты, латинского перевода Библии, оставивший также историческое произведение «Хроника», в котором излагаются события с 325 г. до 379. «Хроника» представляет собой латинскую версию синхронистических таблиц, составляющих вторую часть «Хроники» Евсевия.

вернуться

560

...Идация... — Идаций (ок. 394-469 гг.), епископ города Аквы Флавиевы (совр. Шавиш в Португалии). Написал сочинение «Хроникон», которое является продолжением хроники Иеронима Стридонского. Повествование в ней доведено до 468 г.

вернуться

561

...и Исидора... — Исидор Севильский (ок. 560-636 гг.), один из латинских отцов церкви, архиепископ Севильи, автор первой средневековой энциклопедии. Его перу принадлежит также «История готов, вандалов и свевов», которая и имеется в виду в данном случае.

вернуться

562

...а также Григория... — Георгий Флоренций Григорий (539-594), более известный как Григорий Турский, епископ Тура. Его перу принадлежат произведения во многих жанрах христианской литературы: от житий святых и литургии, до астрономического церковного календаря и исторического трактата. Наиболее известно его сочинение «История франков». Несмотря на то что в первой книге его хроники рассказывается о событиях от сотворения мира до 397 г., уже с конца II книги внимание Григория по-настоящему сосредотачивается на истории королевства франков и в особенности на истории епископской кафедры Тура, которую он сам занимал. Подробнее всего Григорий излагает события второй половины VI в. Повествование в «Истории франков» доведено до 591 г.

вернуться

563

Isid., Etym., V, 28.

вернуться

564

Мир уже состарился... — По всей видимости, Фредегар ожидал скорого конца света. Этим же может объясняться и то, что в своем сочинении он часто упоминает природные аномалии, небесные знамения и затмения. Каждое отклонение от обычного хода вещей воспринималось как весть о приближающемся апокалипсисе. Григорий Турский тоже сетовал на то, что «изучение благородных наук в городах галльских пришло в упадок» (Greg. Turon., H. F., I, Prologus).