Я прошел вперед по безупречно выложенному паркету, уселся за стол и беглым взглядом оглядел сестричек. Меня не покидало чувство, что передо мной разыгрывается дурная комедия. Майестра Залина держалась столь величественно, словно нам предстояло решить судьбу цивилизации. По всей видимости, она была главной. «Старшая» — так я ее окрестил, хотя на вид все три феи выглядели одногодками.
Майестра Катрина улыбалась, в ее глазах играли призывные огоньки, она подмигнула мне пару раз, будто подначивая убежать, лишь только окончится этот «саммит», куда-нибудь в глубину парка. Почему-то мне представлялись качели над излучиной реки.
Третья сестра смотрела на меня с нескрываемой неприязнью. Я надеялся, что она не переборщит с выбранной ролью. А еще я с ужасом подозревал, что майестра Марина единственная из сестер выражает свои истинные чувства. «Злюка», — такое прозвище я придумал для нее. От ее взгляда у меня свело желудок и в животе заурчало.
— Ах, да, — спохватилась майестра Залина.
Мои непроизвольные утробные звуки напомнили ей о чем-то важном. Она поднялась, выпрямилась и, вытянув руку в мою сторону, произнесла:
— Espumisan Simetikon!
Я испугался, что обращусь в какое-нибудь отвратительное существо, наподобие чешуйчатого. Но ничего не произошло.
— Что это? — спросил я.
— Не волнуйтесь, маркиз, — улыбнулась майестра Катрина. — Это безобидное заклинание. Оно всего лишь на время блокирует вашу способность повелевать дурными ветрами.
— Вот как, — ухмыльнулся я.
И действительно, мой желудок успокоился.
Старшая опустила руку на плечо майестры Катрины, и та умолкла, сжав губы так, будто с трудом сдерживается от смеха.
— Итак, мой любезный маркиз, — произнесла майестра Залина, усевшись на троне. — Мы надеемся, что пребывание в нашем гостеприимном доме доставляет вам удовольствие.
— Мягко говоря, небольшое, — сознался я. — Хотя… если сравнить с прогулкой вокруг замка…
— Вы не очень-то вежливы, — у майестры Залины дрогнули губы. Сделав вид, что справилась с обидой, она добавила: — Но, по крайней мере, вы честны. А чем, позвольте полюбопытствовать, вам не нравятся окрестности нашего замка? Пешие прогулки полезны для здоровья.
— Да, — я кивнул. — Но на всякий случай, может, вы не знаете, у вас там слепой черт бегает вокруг замка и пожирает всех подряд.
— Ах, это, — махнула рукой майестра Залина. — Это всего лишь гар.[76] Он не пускает посторонних в дом.
— А собаки, значит, не справлялись? — поинтересовался я.
— Послушайте, сестры, — подала голос майестра Марина. — Давайте выпьем его кровь.
Похоже, с воображением у нее совсем было туго. Но отличалась, паршивка, настырностью.
— Уважаемые майестре, — произнес я. — К чему все эти церемонии? Вы бы объяснили толком без экивоков, чем могу сослужить вам?
— Маркиз, вы сослужите нам, а мы отплатим добром. Наша щедрость удивит вас, поверьте мне.
— Знаете ли, милостивые майестре, если я уйду от вас неукушенным, это и будет самым щедрым вознаграждением. Но вы так и не сказали: что я могу сделать для вас?
Старшая покачала головой.
— Ну как же, маркиз, а Валери де Шоней разве ничего не оставила? Какую-нибудь тетрадь или листочек, а может, на словах просила что-нибудь передать?
— Ах, вот в чем дело! — осенило меня. — Тут, милостивые майестре, вынужден буду я вас огорчить.
Майестра Залина нахмурилась. У ее кровожадной сестры губы побелели и, поджавшись, превратились в тонкую струнку, с двух сторон перехваченную показавшимися наружу клыками. И даже беспечная майестра Катрина встревожилась, карие глаза округлились, отчего облик ее сделался поистине миловидным.
— Бумаги-то, вокруг которых вся эта свистопляска случилась, — продолжал я, — перехватили его императорское высочество Александр Павлович. Я все это собственными глазами видел. И знаете, что он сделал с бумагами?
Сестры подались вперед, я даже испугался, что Старшая свалится с трона.
— Он бросил их в камин, не читая! Клянусь вам! Все это произошло на глазах у вашего покорного слуги. Так что финита ля комедия! Отпускайте меня! Все равно ловить теперь нечего! Чего бы там ни написала государыня императрица, а править будет Павел!
Лицо майестры Залины почернело, она осунулась и поникла.
— А вы не удосужились сделать копию с этих бумаг? — спросила она слабым голосом. — Ну, может, хотя бы прочитали бумаги-то?
— Вот еще! — пожал я плечами. — Очень нужно! Меньше знаешь, крепче спишь.
Майестра Залина даже осанку более держать не могла, она безвольно развалилась на троне.
— Ну теперь-то уж что, сестры? — раздался глухой голос майестры Марины. — Давайте выпьем его кровь.
— Делайте что хотите, — еле слышно молвила Старшая.
— Ахгхааа! — выдохнула Злюка.
Через мгновение эта тварь стояла передо мной. Я хотел вскочить, но чьи-то влажные, гадкие руки опустились на мои плечи. Чешуйчатое отродье, оказавшееся физически намного сильнее, нежели можно было предположить, придавило меня к стулу.
Испугаться я не успел, только пожалел, что рассказал им все как есть, не додумавшись присочинить что-нибудь с выгодой для себя. А еще удивился, что феям есть дело до того, кто будет царским стульчаком в России пользоваться.
— Майестре! Милостивые вы мои! Что вы делаете?! — прокатились через зал душераздирающие вопли.
Мильфейъ-пардонъ, граф! Да это же я и кричал! А показалось, что испугаться не успел!
— Успокойся, успокойся, сладкий ты мой, — пропыхтела в лицо мне майестра Марина.
— Постой ты! — оборвала ее майестра Катрина. — Позвольте-ка, маркиз, а при чем здесь ваша государыня императрица и император ваш Павел?
— Вот-вот, и я вас хотел спросить об этом! — выкрикнул я.
— В России вампиров принимают на государственную службу, там это в порядке вещей, — пробормотала майестра Катрина. — Вот и наш новый друг…
— Катрина! — перебила ее майестра Залина.
— Ой, — женщина в белом прикрыла ладошкой рот.
— Не болтай лишнего, сестра, — наказала ей Старшая.
— Молчу-молчу, — майестра Катрина потупила взор.
— Вот что, Марина, оставь в покое маркиза, — приказала майестра Залина. Какие-то новые соображения пришли ей на ум. — Неужели эта девица обманула нас? — добавила она.
Кровожадная сестра вернулась на свое место. Майестра Катрина одарила меня заговорщицким взглядом, при этом язычком облизнула свою верхнюю губу. Лосиновый круассанъ мой сладко заныл. Я отвел глаза в сторону. «Даже не думай!» — приказал я себе.
— Может, не отправлять герра Кунитца? — спросила майестра Катрина.
Услыхав знакомое имя, я вздрогнул. Вечно у банкиров и вампиров найдется что-нибудь общее.
— Нужно подумать, — ответила майестра Залина и добавила, обращаясь к чешуйчатому. — Плесыч, проводи маркиза в его покои.
— Пожалуйте за мной, — пригласило меня чешуйчатое по имени Плесыч.
Противиться было бессмысленно. Я поднялся, поклонился сестрам и направился к выходу. У дверей до меня донесся голос майестры Катрины.
— Это какая-то ерунда! Эти бумаги не имеют к нам никакого отношения! Она должна была еще что-то оставить ему.
Ответа я не расслышал.
Поднимаясь по лестнице, я оглядывался по сторонам, стараясь заприметить что-нибудь, что могло бы послужить мне оружием. Не вечно же мне оставаться в плену у вампиров, ожидая, пока они разберутся, обманула их или не обманула Валери де Шоней? Обманула или нет? Угадай-ка с двух раз!
К сожалению, ничего стоящего, с чем бы можно было пойти против бегавшего вокруг замка гара или хотя бы против чешуйчатого Плесыча, я не приметил. А ведь еще оставались вампиреллы, феи проклятущие, повелительницы бурь, будь они неладны!
Вдруг я заметил, что, ругая сестер, представлял себе только Залину с Мариной. А слать проклятия на Катрину как-то у меня не выходило. «Даже не думай! — повторил я себе. — Еще не хватало с упырями путаться!»