И тут раздались шаги.
Уолт быстро положил книгу на столик и посмотрел на вошедшего.
Подумал, что мгновенная телепортация — это все же необходимая в хозяйстве вещь. А еще подумал, что очень даже неплохая у нее… А еще подумал, что сейчас лучше не думать, ведь он точно не знал, что там у нее за Сила Крови, вдруг его мысли для нее — открытая книга, точно «Путешествие в земли темные, варварские…».
В комнату вошла Живущая в Ночи. Совсем не из той комнаты, в которую убежал Понтей. И пускай она увидела какого-то незнакомого смертного на своем диванчике — это еще полбеды. Полноценной и весьма значительной напастью было то, что в комнату упырица вошла обнаженной. Совсем. Ну разве что полотенцем вытирала длинные белые волосы — и все.
Она посмотрела на Уолта.
Уолт улыбнулся и постарался смотреть на мозаику потолка. Не получалось. Глаза так и норовили снова уставиться на ладную фигуру, крепкую большую грудь прекрасной формы, обворожительные бедра, очаровательные стройные ноги. Даже бледная кожа и та ладно гармонировала с ее сложением.
— Человек.
Ее голос был холоден.
И ничего больше. Никакого мороза, пронзающего самые потаенные глубины души.
Но Магистру почему-то захотелось поежиться.
Внутренне приготовившись к тому, что упырица сейчас использует свою Силу Крови, Уолт, плетя Заклинание Щита, встал на всякий случай с дивана и махнул рукой, дав понять, что диван свободен и она может его занять, если хочет.
А потом он подумал, что жест он сделал двусмысленный, а упырица, как всякая женщина, разумеется, выберет второй смысл, о котором он и не думал, — будто он приглашает ее улечься на диван и не против улечься следом.
«Ну, Понтей, ну, сволочь… Хоть бы предупредил».
А Понтей правда мог и не ожидать подобного, раз так беззаботно оставил Уолта одного.
«Все равно сволочь. Все упыри — сволочи. — Уолт скосил глаза. — А некоторые — красивые сволочи».
Живущая в Ночи, игнорируя Магистра, словно каждую ночь в ее комнате появлялись незнакомые смертные, когда она голой ходила по дому (а кто знает? Может, так и есть…), подошла к шкафу. Уолт старался не смотреть, как она достает из ящиков красные шелковые трусики, как надевает их, как следом достает красный лифчик, как надевает его (наверняка все эльфийское, только эльфы производят такое вычурное кружевное нижнее белье), как надевает легкую рубашку с разрезом до середины груди, как достает такие маленькие штаны, что кажется, она в них ну никак не влезет — но влезает…
В общем, на все это Уолт старался не смотреть. Ну старался же!
И когда Живущая в Ночи стала натягивать кожаную куртку, украшенную по бокам длинными иглами, в комнату вбежал паникующий Понтей. Увидев упырицу, он застыл на месте.
— Иукена! — воскликнул он. — Почему ты… почему ты еще не готова?!
Она бросила на него холодный взгляд, правда, менее холодный, чем те, которыми одаривала Уолта, и ответила:
— Ну, если вы пришли только сейчас, то я оказалась права, и этот… — она ткнула пальцем в Магистра, — только прибыл. Я права?
— Иукена! — возмутился Понтей, быстро глянул на Уолта и перешел на какой-то шипящий язык.
Упырица снова окатила Уолта холодом глаз и ответила на том же языке.
Нет, дамы и господа, так дело не пойдет. Всеобщий язык был создан не для того, чтобы в присутствии представителей двух разных народов каждый общался на родном языке[12]. Уолт пошевелил пальцами, поддерживая мысленные усилия, и к яростно шипящим друг на друга Живущим в Ночи потянулись Заклинания Понимания вкупе с Заклинаниями Познания. Оп-па! Уолт успел остановить магические потоки за считаные миллиметры до упырей. А Понтей-то еще и психоблок поставил, не желая, чтобы Магистр их подслушал. Не заметь его Уолт, упырь смог бы почувствовать неладное и прекратить разговор. Нет, ну неужели он думает, что психоблок неинициированного волшебника сможет остановить боевого мага с образованием Школы Магии, где его учили не только фаерболы побольше лепить или молниями во все стороны шпулять. Чуть посложнее задача, чуть побольше энергозатрата, но обойти психоблок Сива так, чтобы он не заметил, проще простого.
— Не время показывать свою дурь, — яростно прошипел Понтей.
— Дурь? Ты теперь это так называешь? Раньше, помнится, ты говорил другое.
— Иукена, сейчас не время. Мы потратили много сил, чтобы дать нам больше времени, но прошу тебя, не выделывайся перед боевым магом из Школы Магии.
12
Некоторые исследователи уверены, что Всеобщий язык создан для того, чтобы смертные разных народов врали друг другу на одном языке.