– Мышонок.
– Ну пусть мышонок. Жениться на сироте без рубля – это так романтично!
– Здесь, пожалуйста, поподробнее. От кого вы это слышали?
– От Саши… от Александра Евгеньевича. Пять дней назад. К нему пришел какой-то человек и очень вывел из себя. Никогда не видела его таким! Тогда Саша и сказал про свою дочь: «Моя Варенька в один миг сделалась нищей» – и добавил: «Подлец Листратов!»
– Кто такой этот Листратов?
– Не знаю, он никогда ранее не называл эту фамилию.
– Что ж, не смею вас более отвлекать, – завершил беседу Алексей. И, вставая, не удержался – посмотрел-таки вниз!
– У вас очень красивые подвязки, – произнес он как можно ехиднее, желая отомстить фривольной бабенке за свои переживания.
– Спасибо. Я заметила, что они вам понравились. Хотите посмотреть еще?
И мадемуазель Бриньяк, не дожидаясь ответа, потянула вверх трен своего платья, открыв ноги чуть не до колен. Окончательно смущенный Лыков позорно сбежал из гостиной под насмешливый хохот гувернантки. В доме лежит ее зарезанный любовник, пахнет ладаном и бубнит пономарь, а она гогочет! Вот нация!
Раздосадованный сам на себя, титулярный советник вернулся в полицейское управление. На его столе лежали две бумаги. Одна – донесение о том, что камердинер Тронов посетил кого-то в доходном доме фон Ранненкампфа. Вторая бумага оказалась справкой из части о жильцах, проживающих в упомянутом доме. Пятая строка сверху гласила: «Личный почетный гражданин Мартын Риммович Листратов».
Титус сидел в общей комнате и грыз баранку, когда Алексей вылетел из кабинета, на ходу запихивая за ремень свой «веблей».
– Яша, за мной с оружием!
Титус выплюнул баранку, схватил револьвер и побежал следом за Лыковым.
Лакей постучал в дверь и бодрым голосом доложил:
– Ваше степенство! К вам опять утрешний дедушка!
– Иду, – ответил сиплый голос. Послышались быстрые шаги, повернулся в замке ключ, и дверь открылась. Лыков тотчас же шагнул внутрь и без почтения ухватил жильца за ворот халата.
– Что такое? Вы кто? – опешил тот.
– Сыскная полиция, господин Листратов. Пришли побеседовать.
– О чем это?
– Не о чем, а о ком. О Нефедьеве и Обыденнове.
И Листратов сразу сник.
Сыщики быстро осмотрели занимаемые им комнаты, но никого более не обнаружили. Алексей внимательно взглянул на личного почетного гражданина. Тот оказался крепким еще мужчиной пятидесяти с лишним лет, лысым, бритым и с маленькими злыми глазами.
– Подождите меня в коридоре, я переоденусь и выйду. В полиции у вас и побеседуем.
– Сейчас, разбежались! – засмеялся Титус. – Сначала мы тут все осмотрим. Ну-ка, что за бумажка?
И вынул из лежащей на столе книги закладку. Развернул и прочитал вслух:
– «Мною, Михаилом Александровичем Нефедьевым, дана настоящая расписка в том, что я взял у Мартына Риммовича Листратова в долг сто шестьдесят тысяч (160 000) рублей, кои обязуюсь вернуть не позднее чем через три месяца после вступления в права родового наследства. Записано 2 марта 1881 года в городе Василе-Сурске Нижегородской губернии». Ну, сразу видать, что мы пришли по адресу.
– Что же это за книга, ежели в ней такая закладка? – в тон Яану полюбопытствовал Алексей. – Ба! Да это метрические записи. Какой год? Тысяча восемьсот шестьдесят третий. Ну-ка… Вот! Совершены требы: назнаменание[103] и воцерковление младенца мужеского полу. Читаны молитвы: «В первый день, по внегда родити жене отроча» и «Во еже назнаменати отрока»; уплачены полтора рубля. И полная метрика: имя, время рождения и крещения новорожденного; сословие, звание и вероисповедание родителей; звание и вероисповедание воспреемников. В графе рукоприкладства свидетелей расписались те же воспреемники: супруги Обыденновы и Листратов. А младенца знаешь, как зовут, Яан? Михаил Александрович Нефедьев! То, что мы искали. Рожден в законном браке от Александра Евгеньевича и Марии Силуяновны Нефедьевых. Поскольку мать умерла родами, а отец пребывает в военном походе, присутствуют только воспреемники. Крестил и запись в книгу внес: священник бесприходной церкви Воздвижения Креста Господня отец Иеремия. Откуда это у вас, милейший?
Листратов вжал голову в плечи и молчал.
– Вот что. Поедемте сейчас к нам, где и объясните свой аферизм с заменой родства. И как Михаил Обыденнов узнал, что он на самом деле Нефедьев. Остальное, то есть что с ним потом стало, нам известно.
Через полчаса в кабинете начальника сыскной полиции старик со злыми глазами рассказал Лыкову с Титусом удивительную историю.